Обсуждения особенностей и необходимости трансформирования избирательной системы в России протекают постоянно на протяжении всей современной истории. Вариантов проведения электорального процесса за последнюю четверть века использовалась масса. И все же, как только вводится новация, она тут же подвергается критике. Разносятся голоса о необходимости отмены, появляются несогласные. Государство реагирует на запрос, но тут же снова раздается критика, требуют отменить и даже вернуть прошлую систему. Зачастую эти требования исходят от одних и тех же лиц.
В итоге мы не имеем устоявшихся правил игры на избирательном поле. Увы, но от оптимальной системы 2005–2011 годов с назначением губернаторов пришлось отказаться в угоду публике. Однако и пришедшая на смену система, похожая на ту, что практиковалась до 2005 года, не устраивает многочисленных критиков.
На сегодня наиболее волнующий различных наблюдателей, исследователей и участников политического процесса вопрос – судьба муниципального фильтра на губернаторских выборах.
Вкратце напомню, о чем идет речь. С 2005 года губернаторы избирались не напрямую, а через сложную схему, когда по представлению президента их наделяли полномочиями местные законодательные собрания. В 2012 году были вновь возвращены прямые выборы губернаторов. Встал вопрос о защите политической системы от проникновения на принципиальные управленческие посты неадекватов, авантюристов и проходимцев. Для этого и был введен муниципальный фильтр. То есть потенциальный кандидат в губернаторы должен еще до своего выдвижения заручиться поддержкой ряда местных депутатов от определенного числа муниципалитетов. Фильтр этот позволяет удостовериться, что кандидат не случайно «зашел на огонек», а представляет более-менее известного политика и/или представляет авторитетную политическую силу.
Фильтр рассматривали также как стимул для партий по участию в выборах муниципального уровня. Однако, кроме «Единой России», которая закрывает более 9/10 всех вакансий муниципальных депутатов, и ЛДПР, которая, в свою очередь, выдвигает на муниципальных выборах кандидатов на две трети мест, лишь КПРФ и СР еле-еле преодолевают планку в 10% от кандидатов на места муниципалов. Остальные партии имеют представителей в единицах муниципалитетов. Как результат – всем этим лентяям фильтр очень не нравится. Они обиженно заявляют, что большинство муниципальных депутатов в нашей стране – единороссы, а потому представители альтернативных политических сил не всегда могут принять участие в выборах.
Что правда: ситуация выглядит даже комично, когда с целью проведения полноценных выборов «Единая Россия» сама предоставляет своим же собственным конкурентам подписи своих муниципальных депутатов. Фактически получалось, что партия играет против своего же кандидата. Наиболее известными в этом смысле стали выборы мэра Москвы в 2013 году, на которых подписи депутатов-единороссов были вручены Алексею Навальному, но это далеко не единичный случай, а довольно распространенная практика. В том числе проявившая себя и в ходе ЕДГ 2018 года.
Отчасти именно это соображение заставляет многих задуматься о необходимости реформы муниципального фильтра. Притом наиболее радикальные критики такой системы избрания глав регионов и вовсе говорят о необходимости его отмены.
Правда, громче всего фильтром возмущаются те политические силы, которые и без того показывают весьма скромные результаты на выборах в Госдуму или региональные парламенты. У них и так нет представительства почти нигде – ни на муниципальном, ни на региональном, ни на общефедеральном уровне. Валить все на муниципальный фильтр они вряд ли могут – «нечего на зеркало пенять», как говорится в известной пословице. И им, и парламентским партиям впору ответить, что надо было думать на предыдущих муниципальных выборах и участвовать в них везде, работать на кадровый потенциал и вообще рассчитывать политическую работу «вдолгую». Это, в конце концов, будет и для избирателя полезнее, и им самим. Низовая поддержка – самая крепкая и надежная, с серьезной региональной сеткой.
Поэтому следует выступить в защиту самого инструмента: муниципальный фильтр далеко не бесполезен. Как уже отмечалось, кандидаты, которые его преодолели, «более качественные». Фильтр не позволяет принимать участие в выборах откровенным фрикам или политическим проходимцам, а также гражданам совсем без политического или управленческого багажа и представителям криминальных структур.
Никто не будет спорить, что смысл работы политических партий должен заключаться не только в участии в выборах в Госдуму или региональные парламенты раз в несколько лет, но и в работе с гражданами «на земле». То есть в тех самых муниципалитетах. Но не секрет, что наши партии, включая и авторитетные парламентские оппозиционные партии, не очень охотно идут на муниципальные выборы. В муниципалитетах немного денег, работа муниципального депутата зачастую не оплачивается – вот и не находится интересантов заниматься политической борьбой на местах. К тому же работа муниципального депутата предполагает решение множества вопросов, вроде дворового благоустройства.
Так что же, получается, что только партия власти и ЛДПР заинтересованы в решении насущных проблем граждан, вроде создания комфортной среды для жизни? Остальные участники политического процесса куда более утилитарно смотрят на выборы в муниципалитеты.
Отсюда ответ критикам системы с муниципальным фильтром: хотите выдвигать кандидатов в губернаторы – сначала получите поддержку на выборах в муниципалитеты. Аргумент о том, что, мол, мы прошли в Государственную думу, а потому уже доказали, что можем представлять граждан – не вполне состоятелен. Половина Госдумы, как известно, избирается по партийным спискам, формирование которых всецело зависит от федерального партийного аппарата и партийных боссов. Потому депутат из – условно – КПРФ скорее получил поддержку Зюганова и его аппарата, а совсем не избирателя. И избрался в Госдуму он благодаря ЦК КПРФ, а не своим деловым качествам.
Впрочем, тут речь идет не обо всех депутатах, а о списочниках. Ведь есть еще и депутаты, которые избрались по одномандатным округам – то есть получили персональный мандат непосредственно от населения. Таких вполне можно было бы освободить от необходимости собирать еще и подписи мундепов, если они пожелают побороться за губернаторский пост. Но, естественно, только в рамках того региона, от которого они пришли в федеральный парламент.
В чем с критиками муниципального фильтра можно согласиться, так это в том, что муниципальный фильтр представляет сложности даже для известных избирателю партий. Рамочный федеральный закон устанавливает «вилку», по которой кандидат должен получить не менее 5 процентов подписей от общего числа муниципальных депутатов, причем представлять эти депутаты должны не менее 75 процентов муниципалитетов. Это, так скажем, первый уровень. Но есть еще вторая норма закона, в соответствии с которой в общем числе из этих подписей от 5 до 10% должны приходиться на депутатов второго уровня (представительные органы городских округов и муниципальных районов).И хотя работающую систему лучше не трогать, если она вызывает такое уж раздражение у некоторых участников избирательного процесса, то можно было бы подумать над тем, чтобы убрать требование о получении подписей первого уровня. Нет сомнения, что эта серьезнейшая уступка партиям позволит резко активизировать конкуренцию на выборах в городские думы и районные муниципальные собрания.