Депутат Ярославской городской думы Дмитрий Петровский предложил отменить бесплатную медицину – вслед за инициативой об отмене пенсий. 

Его «суперидея» стала в один ряд с возмутившими граждан России, независимо от их политических пристрастий, заявлениями главы департамента молодежной политики Свердловской области Ольги Глацких, которую отстранили от должности за фразу «государство вам ничего не должно», бывшей саратовской чиновницы Натальей Соколовой, предложившей худеть на «макарошках», или менее хайповым, но от того не менее возмутительным высказыванием саратовского общественника Александра Ландо, оскорбившего «детей войны». 

Региональные чиновники разного уровня и раньше регулярно позволяли себе хамство по отношению к собственным избирателям – скажем, бывший глава Марий Эл Леонид Маркелов, ныне ждущий суда за взяточничество, в разгар избирательной кампании пригрозил недостаточно почтительно встретившим его жителям перекопать дорогу в их деревню. И ничего, выиграл выборы, пусть и с большим трудом.

Или глава Оленинского района Тверской области – приехал на торжественное открытие фонаря, обматерил не впечатленных масштабом события сельчан и уехал. До сих пор на своем посту.

Никакой «новой искренности» в заявлениях депутатов, чиновников и чиновниц нет – поэтому они явно не понимают, «а чо такова» они сказали? Есть явно выраженная неготовность общества далее терпеть чиновничье хамство.

Чем это вызвано?

Возможно, дело в более широком распространении смартфонов – утаить неудачное высказывание стало сложнее. Кроме того, выросло поколение, которое не помнит СССР и не считает хамство со стороны продавцов, официантов, таксистов и чиновников чем-то привычным и естественным.

У чиновников, к тому же, «золотой век» продлился гораздо дольше, чем у других советских «хозяев жизни».

Впрочем, причины в данном случае не так уже важны. Есть факт: реальность изменилась. Если раньше к чиновничьему хамству было отношение «ну что поделать», то теперь общество требует если не крови, то как минимум увольнения не желающих следить за языком сотрудников разнообразных администраций и управлений.

Уволить, казалось бы, несложно. Но чиновников не выводят в специальных инкубаторах и не присылают из космоса, чиновничьих династий у нас тоже гораздо меньше, чем может показаться, если читать оппозиционную прессу. Это абсолютно такие же люди, которые на определенном этапе своей биографии попали на работу в органы власти.

Поэтому не вполне понятно: где брать других, вежливых и обходительных?

Для любой профессии нужно обладать определенным набором профессиональных и психологических качеств. Социопатам вряд ли стоит идти на работу, где нужно постоянно улыбаться другим людям и общаться в режиме нон-стоп. Журналист и врач должны быть любопытными, это поможет написать качественный текст и поставить правильный диагноз, а вот для таксиста или продавца в супермаркете это скорее нежелательное качество. Ну и так далее.

Каким должен быть чиновник? Нормальный, а не анекдотический, которому достаточно лишь всячески ублажать вышестоящее начальство.

Разумеется, в самую первую очередь, компетентным – то есть досконально разбираться в вопросе, который он курирует. Но компетентности теперь явно недостаточно.

От чиновников требуют не просто вежливости по отношению к людям, но и эмпатии, то есть сочувствия. И вот тут возникают вполне объяснимые проблемы.

«Эмоциональное выгорание» считается негативным фактором и для качества работы, и для психики в целом. Но для врачей, следователей убойных отделов, работников благотворительных фондов, солдат воюющей армии это профессиональное заболевание, без которого обойтись практически невозможно.

Психика так устроена, что не может воспринимать постоянные смерти и страдания так же, как в самый первый раз. Человек либо обучается отключать эмоции и спокойно выполнять свою работу, либо оказывается профнепригодным.

Есть и другая сторона медали, когда профессиональный цинизм полностью подавляет личность, и снижение эмпатии превращается в тотальное равнодушие и хамство. Такие люди тоже непрофессиональны, хотя многим удается доработать до пенсии – просто потому, что нет желающих занять их рабочие места.

Большинство чиновников пусть и не сталкиваются безостатовочно со смертями, но со страданиями и просьбами о помощи – постоянно. Снижение эмпатии неизбежно, и опять-таки крайне важно не перейти ту грань, за которой начинается наплевательство по отношению к чужим проблемам.

Прославившиеся на всю страну региональные чиновники и чиновницы эту грань явным образом перешли.

И возникает неизбежный вопрос – где же взять чиновников, которые будут понимать, что главная цель их работы – это, говоря бюрократическим языком, «повышение качества жизни населения», а также уважительное общение с его представителями?

Идеально было бы, чтобы чиновники вообще забыли это мерзкое слово, но будем реалистами.

Есть классический древнекитайский метод – в экзамены для чиновников входило, помимо гуманитарных и точных наук, стихосложение. Считалось, что способный написать красивое стихотворение претендент на должность не будет забывать о нуждах простых людей.

В любом случае, какой бы метод отбора мы ни рассматривали, очевидна необходимость более ответственного подхода к выбору чиновников, которые регулярно общаются с людьми.

Время местечковых «баринов» и «барынь» бесповоротно ушло. И те, кто этого до сих пор не понял, тоже будут вынуждены уйти.