Главной сенсацией прошедшей недели в Соединенных Штатах, несомненно, стало известие о заговоре внутри ФБР и министерства юстиции, целью которого было сначала недопущение избрания Дональда Трампа, а затем – делигитимация его президентства.

Удивительно, насколько мало эта бросающая в холодный пот новость освещалась у нас в стране. Отчасти причиной тому привычка наших СМИ ориентироваться на «проверенный» набор западных медиа – CNN, MSNBC, ABC, The Washington Post, The New York Times и т.д.

Все эти телеканалы и издания пытались максимально принизить значение той информации, которая оказалась в распоряжении Конгресса и (в ограниченном виде) средств массовой информации.

Как высоко ведут нити заговора, страшно представить. Под подозрением – не только директор ФБР Джеймс Коми, но и его заместитель Эндрю Маккейб (до сих пор остается на своей должности), бывший генпрокурор Лоретта Линч, а также старший юрисконсульт и главный следователь контртеррористического подразделения Бюро. Сколько еще фэбээровцев, цэрэушников и сотрудников других спецслужб причастны к атаке на американскую демократию, неизвестно. А вы говорите, русские…

Пока что своих постов лишились глава аппарата ФБР Джеймс Райбик и второй замдиректора Джеймс Бейкер. Действующий глава ведомства Кристофер Рэй отказался связывать эти громкие увольнения с расследованием, которое ведет надзорный комитет палаты представителей Конгресса. Но тот факт, что случились они сразу после медийного скандала вокруг… что ж, по сути дела, попытки государственного переворота в США, говорит о многом.

Даже если словосочетание «тайное общество», упомянутое фэбээровцами Питером Строком и Лисой Пэйдж (эти люди непосредственно участвовали и в деле Хиллари, и в «русском деле») в личной переписке, было шуткой или если бы оно никогда не употреблялось, все прочие факты говорят именно о тайном обществе, которое, может быть, и не достигло своих главных целей, но определенно повлияло на политику Вашингтона.

Это заговор. Без пяти минут государственный переворот, ничто иное.

Голливуд часто балует зрителя (европейские кино- и телепродюсеры делают это заметно реже) детективами и боевиками, сюжет которых построен на том, что силовики захватывают реальную власть и подминают под себя и гражданское общество, и конституционные институты власти.

Внешне фасад демократии сохраняется, но под его прикрытием «бойцы невидимого фронта» обделывают свои делишки, нисколько не заботясь ни о законности, ни о благе народа, хотя меж собой постоянно только об этом и говорят.

И вот голливудская страшилка становится реальностью.

В том, что спецслужбы не работают в белых перчатках и иной раз слегка заступают за прочерченную законом черту, уверены практически все здравомыслящие люди. С нацбезопасностью не шутят. Рядовые граждане охотно соглашаются на наличие определенного зазора между формально и реально дозволенным для «людей в штатском», работающих в разведке и контрразведке.

Когда речь заходит о борьбе с наркомафией, особо жестокими бандами и различного рода маньяками, общество также склонно позволить силовикам некоторую толику «жесткача» и «неформальности».

Правда, тщательно проведенные социологические исследования показывают, что такие настроения скорее ситуативны, нежели системны. То есть в конкретным случае «я бы еще не так из него показания выбивал», а в целом – «нет, надо все-таки по закону, на месте подозреваемого мог быть и я».

Несмотря на травму, нанесенную нашему обществу распадом СССР, в России желание части общества вручить власть в руки людям с «чистыми руками, холодной головой и горячим сердцем» также несистемно. Многие были бы не против, чтобы органы пересажали всех коррупционеров, врагов и олигархов и даже, возможно, заставили бы всех лентяев трудиться. Но не более того.

Никакого вторжения в частную жизнь. Никаких доносов (на меня – точно), ночных обысков и произвольных арестов. Чистота на улицах – да. Пять лет лагерей за брошенный на тротуар фантик – нет. Во всяком случае, мне. Я ведь законопослушный гражданин и патриот!

Но самое главное в правлении «железной руки» не это. Главное – чтобы страна двигалась правильным курсом. Это только кажется самоочевидным. На деле «силовое правительство» вполне может ликвидировать социальные гарантии, увеличить рабочий день, уволив треть занятых, а во внешней политике быть компрадорским, что не раз демонстрировали военные хунты, пришедшие к власти в разных странах мира. «Правильные исключения» в истории были весьма редки.

Теперь посмотрите на США 2017 года. Там ведь

влиятельные заговорщики из числа сотрудников спецслужб выступают на стороне либерал-глобалистов, женских маршей в розовых шапочках и нелегальных иммигрантов.

Плевать им на простого американца, интересы которого они клялись защищать.

То есть апологетам «правительства силовиков» неизбежно придется выдвинуть еще одно, помимо «наведения порядка», требование к всесильным спецслужбистам – «правильный курс».

Впрочем, нет, не одно. Только начни перечислять – не остановишься: соцзащита, жесткая внешняя политика, контроль тарифов ЖКХ… Ну а кто-то потребует защиты малого бизнеса, низких налогов и судов присяжных.

Это значит, что сама по себе диктатура органов никому не нужна. Она требуется для осуществления политической программы, которую формулирует кто-то другой – царь, идеократическая верхушка, партия, большинство народа и т.д.

Правоохранители, спецслужбы – равно как и другие представители власти – должны делать не то, что им заблагорассудится, а то, что согласуется с политическим курсом, который выбран не ими.

Эта модель тоже не очень работоспособна. Политический курс может меняться, причем весьма существенно, и никакая силовая структура не может каждый раз под него подстраиваться без катастрофического падения качества своей работы. Ну а для народа такая «подстройка» органов означала бы снижение уровня жизни и личной безопасности.

Поэтому требуется некий универсальный набор правил, который не зависел бы от политических флуктуаций. В современном обществе такой свод правил называется законом. Соблюдать его должны все, но особенно пристально общество следит за законопослушностью силовиков – именно ввиду их могущества.

Таким образом, спецслужбы должны подчиняться как политическому руководству государства, так и требованиям законодательства. Западные демократии декларируют, что этот принцип в их обществах реализован в полной мере.

Но, как мы видим, эти декларации оказываются далеки от реальности.

Федеральное бюро расследований США занимает особое место среди спецслужб Запада. С момента своего создания его пытались сделать образцовой правоохранительной структурой. Соблюдать закон, следовать приказам и правилам – вот чему с первых дней учат курсантов ФБР.

Да, основатель и первый директор Бюро Джон Эдгар Гувер был властолюбивым параноиком и, как утверждают многие историки, хранил компромат на всех президентов, при которых он возглавлял ведомство.

Свое влияние на политических лидеров он использовал в основном для того, чтобы защитить Бюро. Президентам, которые ему нравились (скажем, Линдону Джонсону), он активно помогал. Тем, которых презирал (например, Джону Кеннеди), он не мешал. Но приказы их исправно выполнял и политических интриг не плел. Повлиять на курс администрации Белого дома он и не пытался.

И все-таки после смерти Гувера был принят специальный закон, ограничивающий срок полномочий директора ФБР десятью годами – настолько американский политический класс опасался создания неподконтрольной никому силовой структуры.

Тогда же на руководящие должности в Бюро было решено назначать не кадровых агентов, а сотрудников минюста (которому формально ФБР и подчиняется), из числа наиболее авторитетных прокуроров. У них за плечами был огромный опыт не только ведения дел, но и политической борьбы.

Окружной прокурор в США – должность выборная. Выиграть выборы без поддержки сильной партии невозможно, поэтому прокуроры волей-неволей становились партийными деятелями. Федеральные обвинители – это в основном успешные в прошлом обвинители окружные, так что со временем и минюст стал де-факто политизированной структурой, хотя долгое время пытался держаться подальше от межпартийных дебатов.

Федеральные судьи и судьи Верховного суда номинируются президентами США, а те, как из известно, тоже принадлежат к разным партиям. Фемида стала стремительно политизироваться, и к началу XXI века руководство министерства юстиции уже не скрывало своих идеологических предпочтений.

А поскольку высший эшелон ФБР все больше наполнялся выходцами из минюста, политика стала разъедать и Бюро.

Все было спокойно, пока Соединенными Штатами руководили правые и левые глобалисты. Но когда на высший государственный пост был избран Дональд Трамп, очень многие профессиональные бюрократы в Вашингтоне сочли, что «не могут поступаться принципами».

Напомню, в Федеральном округе Колумбия против Трампа проголосовало 93% избирателей, пришедших на участки. А ведь это все те самые люди, которые работают на разных должностях в Госдепе, ЦРУ и ФБР.

Как и представители прессы, они решили, что никакие этические или юридические нормы не могут служить оправданием их бездействия, когда надо «спасать» Америку и мир. Строк и Пейдж в своей переписке несколько раз говорили о своем «долге все исправить».

Не стоит, разумеется, слишком уж переоценивать силу так называемого разведсообщества, решившего «разрулить» политическое противостояние в США по своему усмотрению. Не говоря уже о том, что полевые агенты ФБР, как показывают исследования, в основном голосовали за Трампа, а не за Хиллари.

Но если Трамп и восставшие против него спецслужбы не пойдут на прямое нарушение конституции, то точку в их противостоянии должны поставить законодатели. Поэтому промежуточные выборы в Конгресс в ноябре 2018 года имеют чрезвычайно важное значение.

Но до разрешения ситуации (надеюсь, что в ядерной державе это произойдет законным или хотя бы мирным путем) России необходимо иметь в виду две вещи.

Во-первых, госпереворот в США из фазы, в которой медийная истерика прикрывала политически мотивированное расследование, грозит перейти в «горячую фазу». В этом смысле все официальные лица в Вашингтоне (пожалуй, кроме самого президента) являются «токсичными», поскольку могут быть замешаны в заговоре.

Во-вторых, об американской внешней политике (в том числе в отношении нашей страны) не стоит делать поспешных выводов. Возможно, Соединенные Штаты именно сейчас стоят на пороге больших перемен.

К лучшему или худшему – посмотрим. Но в любом случае компетентные органы и федеральные ведомства США ожидает большая чистка. Кто бы ни победил в вашингтонском противостоянии, силовиков и бюрократов, вообразивших себя самостоятельной силой и подсиживавших президента, никто терпеть не будет.