Главной сенсацией прошедшей недели в Соединенных Штатах, несомненно, стало известие о заговоре внутри ФБР и министерства юстиции, целью которого было сначала недопущение избрания Дональда Трампа, а затем – делигитимация его президентства.

Удивительно, насколько мало эта бросающая в холодный пот новость освещалась у нас в стране. Отчасти причиной тому привычка наших СМИ ориентироваться на «проверенный» набор западных медиа – CNN, MSNBC, ABC, The Washington Post, The New York Times и т.д.

Все эти телеканалы и издания пытались максимально принизить значение той информации, которая оказалась в распоряжении Конгресса и (в ограниченном виде) средств массовой информации.

Как высоко ведут нити заговора, страшно представить. Под подозрением – не только директор ФБР Джеймс Коми, но и его заместитель Эндрю Маккейб (до сих пор остается на своей должности), бывший генпрокурор Лоретта Линч, а также старший юрисконсульт и главный следователь контртеррористического подразделения Бюро. Сколько еще фэбээровцев, цэрэушников и сотрудников других спецслужб причастны к атаке на американскую демократию, неизвестно. А вы говорите, русские…

Пока что своих постов лишились глава аппарата ФБР Джеймс Райбик и второй замдиректора Джеймс Бейкер. Действующий глава ведомства Кристофер Рэй отказался связывать эти громкие увольнения с расследованием, которое ведет надзорный комитет палаты представителей Конгресса. Но тот факт, что случились они сразу после медийного скандала вокруг… что ж, по сути дела, попытки государственного переворота в США, говорит о многом.

Даже если словосочетание «тайное общество», упомянутое фэбээровцами Питером Строком и Лисой Пэйдж (эти люди непосредственно участвовали и в деле Хиллари, и в «русском деле») в личной переписке, было шуткой или если бы оно никогда не употреблялось, все прочие факты говорят именно о тайном обществе, которое, может быть, и не достигло своих главных целей, но определенно повлияло на политику Вашингтона.

Это заговор. Без пяти минут государственный переворот, ничто иное.

Голливуд часто балует зрителя (европейские кино- и телепродюсеры делают это заметно реже) детективами и боевиками, сюжет которых построен на том, что силовики захватывают реальную власть и подминают под себя и гражданское общество, и конституционные институты власти.

Внешне фасад демократии сохраняется, но под его прикрытием «бойцы невидимого фронта» обделывают свои делишки, нисколько не заботясь ни о законности, ни о благе народа, хотя меж собой постоянно только об этом и говорят.

И вот голливудская страшилка становится реальностью.

В том, что спецслужбы не работают в белых перчатках и иной раз слегка заступают за прочерченную законом черту, уверены практически все здравомыслящие люди. С нацбезопасностью не шутят. Рядовые граждане охотно соглашаются на наличие определенного зазора между формально и реально дозволенным для «людей в штатском», работающих в разведке и контрразведке.

Когда речь заходит о борьбе с наркомафией, особо жестокими бандами и различного рода маньяками, общество также склонно позволить силовикам некоторую толику «жесткача» и «неформальности».

Правда, тщательно проведенные социологические исследования показывают, что такие настроения скорее ситуативны, нежели системны. То есть в конкретным случае «я бы еще не так из него показания выбивал», а в целом – «нет, надо все-таки по закону, на месте подозреваемого мог быть и я».

Несмотря на травму, нанесенную нашему обществу распадом СССР, в России желание части общества вручить власть в руки людям с «чистыми руками, холодной головой и горячим сердцем» также несистемно. Многие были бы не против, чтобы органы пересажали всех коррупционеров, врагов и олигархов и даже, возможно, заставили бы всех лентяев трудиться. Но не более того.

Никакого вторжения в частную жизнь. Никаких доносов (на меня – точно), ночных обысков и произвольных арестов. Чистота на улицах – да. Пять лет лагерей за брошенный на тротуар фантик – нет. Во всяком случае, мне. Я ведь законопослушный гражданин и патриот!

Но самое главное в правлении «железной руки» не это. Главное – чтобы страна двигалась правильным курсом. Это только кажется самоочевидным. На деле «силовое правительство» вполне может ликвидировать социальные гарантии, увеличить рабочий день, уволив треть занятых, а во внешней политике быть компрадорским, что не раз демонстрировали военные хунты, пришедшие к власти в разных странах мира. «Правильные исключения» в истории были весьма редки.

Теперь посмотрите на США 2017 года. Там ведь

влиятельные заговорщики из числа сотрудников спецслужб выступают на стороне либерал-глобалистов, женских маршей в розовых шапочках и нелегальных иммигрантов.

Плевать им на простого американца, интересы которого они клялись защищать.

То есть апологетам «правительства силовиков» неизбежно придется выдвинуть еще одно, помимо «наведения порядка», требование к всесильным спецслужбистам – «правильный курс».

Впрочем, нет, не одно. Только начни перечислять – не остановишься: соцзащита, жесткая внешняя политика, контроль тарифов ЖКХ… Ну а кто-то потребует защиты малого бизнеса, низких налогов и судов присяжных.

Это значит, что сама по себе диктатура органов никому не нужна. Она требуется для осуществления политической программы, которую формулирует кто-то другой – царь, идеократическая верхушка, партия, большинство народа и т.д.

Правоохранители, спецслужбы – равно как и другие представители власти – должны делать не то, что им заблагорассудится, а то, что согласуется с политическим курсом, который выбран не ими.

Эта модель тоже не очень работоспособна. Политический курс может меняться, причем весьма существенно, и никакая силовая структура не может каждый раз под него подстраиваться без катастрофического падения качества своей работы. Ну а для народа такая «подстройка» органов означала бы снижение уровня жизни и личной безопасности.

Поэтому требуется некий универсальный набор правил, который не зависел бы от политических флуктуаций. В современном обществе такой свод правил называется законом. Соблюдать его должны все, но особенно пристально общество следит за законопослушностью силовиков – именно ввиду их могущества.

Таким образом, спецслужбы должны подчиняться как политическому руководству государства, так и требованиям законодательства. Западные демократии декларируют, что этот принцип в их обществах реализован в полной мере.

Но, как мы видим, эти декларации оказываются далеки от реальности.

Федеральное бюро расследований США занимает особое место среди спецслужб Запада. С момента своего создания его пытались сделать образцовой правоохранительной структурой. Соблюдать закон, следовать приказам и правилам – вот чему с первых дней учат курсантов ФБР.

Да, основатель и первый директор Бюро Джон Эдгар Гувер был властолюбивым параноиком и, как утверждают многие историки, хранил компромат* на всех президентов, при которых он возглавлял ведомство.

Свое влияние на политических лидеров он использовал в основном для того, чтобы защитить Бюро. Президентам, которые ему нравились (скажем, Линдону Джонсону), он активно помогал. Тем, которых презирал (например, Джону Кеннеди), он не мешал. Но приказы их исправно выполнял и политических интриг не плел. Повлиять на курс администрации Белого дома он и не пытался.

И все-таки после смерти Гувера был принят специальный закон, ограничивающий срок полномочий директора ФБР десятью годами – настолько американский политический класс опасался создания неподконтрольной никому силовой структуры.

Тогда же на руководящие должности в Бюро было решено назначать не кадровых агентов, а сотрудников минюста (которому формально ФБР и подчиняется), из числа наиболее авторитетных прокуроров. У них за плечами был огромный опыт не только ведения дел, но и политической борьбы.

Окружной прокурор в США – должность выборная. Выиграть выборы без поддержки сильной партии невозможно, поэтому прокуроры волей-неволей становились партийными деятелями. Федеральные обвинители – это в основном успешные в прошлом обвинители окружные, так что со временем и минюст стал де-факто политизированной структурой, хотя долгое время пытался держаться подальше от межпартийных дебатов.

Федеральные судьи и судьи Верховного суда номинируются президентами США, а те, как из известно, тоже принадлежат к разным партиям. Фемида стала стремительно политизироваться, и к началу XXI века руководство министерства юстиции уже не скрывало своих идеологических предпочтений.

А поскольку высший эшелон ФБР все больше наполнялся выходцами из минюста, политика стала разъедать и Бюро.

Все было спокойно, пока Соединенными Штатами руководили правые и левые глобалисты. Но когда на высший государственный пост был избран Дональд Трамп, очень многие профессиональные бюрократы в Вашингтоне сочли, что «не могут поступаться принципами».

Напомню, в Федеральном округе Колумбия против Трампа проголосовало 93% избирателей, пришедших на участки. А ведь это все те самые люди, которые работают на разных должностях в Госдепе, ЦРУ и ФБР.

Как и представители прессы, они решили, что никакие этические или юридические нормы не могут служить оправданием их бездействия, когда надо «спасать» Америку и мир. Строк и Пейдж в своей переписке несколько раз говорили о своем «долге все исправить».

Не стоит, разумеется, слишком уж переоценивать силу так называемого разведсообщества, решившего «разрулить» политическое противостояние в США по своему усмотрению. Не говоря уже о том, что полевые агенты ФБР, как показывают исследования, в основном голосовали за Трампа, а не за Хиллари.

Но если Трамп и восставшие против него спецслужбы не пойдут на прямое нарушение конституции, то точку в их противостоянии должны поставить законодатели. Поэтому промежуточные выборы в Конгресс в ноябре 2018 года имеют чрезвычайно важное значение.

Но до разрешения ситуации (надеюсь, что в ядерной державе это произойдет законным или хотя бы мирным путем) России необходимо иметь в виду две вещи.

Во-первых, госпереворот в США из фазы, в которой медийная истерика прикрывала политически мотивированное расследование, грозит перейти в «горячую фазу». В этом смысле все официальные лица в Вашингтоне (пожалуй, кроме самого президента) являются «токсичными», поскольку могут быть замешаны в заговоре.

Во-вторых, об американской внешней политике (в том числе в отношении нашей страны) не стоит делать поспешных выводов. Возможно, Соединенные Штаты именно сейчас стоят на пороге больших перемен.

К лучшему или худшему – посмотрим. Но в любом случае компетентные органы и федеральные ведомства США ожидает большая чистка. Кто бы ни победил в вашингтонском противостоянии, силовиков и бюрократов, вообразивших себя самостоятельной силой и подсиживавших президента, никто терпеть не будет.

* Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента