Вечером 15 января скончался лидер движения «Трудовая Россия» Виктор Анпилов. Политики, журналисты и блогеры вспоминают одного из самых неординарных оппозиционных политиков 1990-х годов. 

Олег МОРОЗОВ, член Совета Федерации от Республики Татарстан: Скончался Виктор Анпилов. Мы были шапочно знакомы. И я, разумеется, никогда не воспринимал его всерьез как политика, хотя знал о его бурной журналистской биографии.

Но он был ярким символом романтического периода нашей политической жизни.

Пока она напоминала Гуляй-поле, пока не было настоящих партий (кроме КПРФ, которая есть и будет вечно!), пока политика жила на улице органично и естественно, Анпилов был яркой частью этой стихии.

Для этой яркости не нужны союзники и партии, не нужен депутатский мандат – нужен огонь и безумство в глазах, сорванный в митинговом крике голос и готовность умереть во имя идеи – причем совсем не важно, какой!

Нужна толпа, которая готова к тому, чтобы поймать эту истеричную волну и заразиться частичкой безумия своего кумира.

Как только политика стала системной и организованной, Анпилов из нее выпал – потребность в уличных «безумцах» пропала.

И даже когда улица снова заговорила в 2011 году, выяснилось, что это совсем другая улица. Улица в «смокинге» и с айфоном, которой Виктор Анпилов с его обликом киношного революционера Максима совсем не нужен. Он даже враждебен ей как системный политический агностик. 

Всегда восхищался его способностью не бояться быть смешным.

Над ним и хотелось посмеяться, но не получалось – ибо он побивал любой смех искренностью, стойкостью и странным политическим бескорыстием – то есть сама борьба и протест были для него выше результата, так как он не мог не понимать, что систему он не сломает. Остался в памяти! Цельный и яркий! Источник

Сергей УДАЛЬЦОВ, координатор движения «Левый фронт»: Вместе с ним ушла целая эпоха российского левого движения, ведь в 90-е годы это был главный лидер коммунистического антиельцинского сопротивления. Это был наш русский Че Гевара. Анпилову было всего 72 года, но его здоровье подорвано еще на баррикадах у Белого дома, в застенках Лефортово, в борьбе с новоявленной партноменклатурой. Для меня это был политический наставник, ведь именно в «Трудовую Россию» я пришел в 1997 году. Вечная память и вечная слава! Источник

Исраэль ШАМИР, публицист, переводчик: Умер Виктор Анпилов, человек, который не посмел. В 1992 и 1993 году он выводил сотни тысяч людей на демонстрации против ельцинского режима, он доходил до Кремля, власть была от него на расстоянии вытянутой руки – а он не дерзнул. 

Анпилов провел многие годы в Латинской Америке, встречался с людьми, рискнувшими и победившими, вроде Кастро, но когда настал его черед – он оробел. Захотел остаться в правовом поле. А через несколько месяцев танки Ельцина сорвали правовое поле, расстреляв парламент.

В 1992 году это прошло бы малой кровью. Но Анпилов был трибуном, не бойцом. Он не был ни Лениным, ни Кастро. Трусость? Магнетизм права? Боязнь ударов, как у Панурга?

С властью – как с женщиной. «Он уже практически уговорил ее, но когда она была совсем готова – струсил и убежал». Так описывал подобный момент Кола Брюньон. Сейчас, когда домогательства запрещены, так далеко новый Анпилов и дойти не сумеет.

Для меня эта робость, немужское поведение красных лидеров, капитуляция бывшей верхушки и даже второго эшелона (вроде Анпилова) были большим огорчением. Я уехал из России и вернулся только после Мюнхенской речи. А Анпилов потихоньку угасал, угасал и угас. Потому что не рискнул. Ельцин же – рискнул и победил. А тот, кто не рискует – не пьет шампанское. Источник

Георгий ФЕДОРОВ, президент Центра социальных и политических исследований («Аспект»), член Общественной палаты: Особенно помню его в горячие дни восстания 1993 года. Мне посчастливилось несколько раз общаться с ним в узком кругу. Он всегда был скромным, тактичным и очень эрудированным человеком. В нем всегда была какая-то детская наивность и эмоциональность. Даже его враги уважали его.

Я, наверное, не припомню ещё политического деятеля 90-х, которого так жестко и системно поливали грязью и пытались уничтожить. Нынешним вождям оппозиции такое и не снилось. Источник

Сергей ДОРЕНКО, главный редактор радиостанции «Говорит Москва»: Когда Виктор вернулся из Никарагуа, он рассказал мне, что сумел изгнать из корпункта и вообще с работы своего телеоператора в Манагуа. Он клал под стол магнитофон и заводил разговоры о КПСС и КГБ. Оператор не всегда был осторожен. Виктор гордился своей находчивостью. 

А однажды, когда он давал мне комментарий на испанском (для латиноамериканских коллег), он, широко и очень искренне улыбаясь, стал стряхивать перхоть с пиджака со словами: «Не слишком ли много перхоти на обозревателе Гостелерадио СССР?» И заразительно смеялся. Ему не удалось стряхнуть её всю. Много ещё осталось. Источник

Илья КОНСТАНТИНОВ, экс-депутат Верховного Совета: Я никогда не был коммунистом, в отличие от «великих демократов» Ельцина, Гайдара, иже с ними, а также нынешних правителей. Но вот в 90-х встретил человека, который своих идеалов не предавал. 

Виктор Анпилов был человеком идеи, а не карьеры или житейского благополучия. Он никогда не был чиновником, а был стихийным бунтарем, окрыленным, наверное, еще и долгой работой в бурлящей Латинской Америке.

Потом мы не общались лет 20. А затем он без приглашения пришел в суд, поддержать моего сына. Все такой же улыбчивый, искренний, со своим нетипичным обаянием. Источник

Марк ШИШКИН, историк: Теперь еще и Анпилов... Успел выйти из небытия рядышком с Грудининым, дождался прославления мощей Ильича и с чувством выполненного долга ушел в свой последний поход на Москву. Разумеется, не разделяю взглядов, но как человек из 90-х он заслуживает внимания.

Одни его тогда «Шариковым» назначали (пока за них было государство и siloviki, они не щадили оппонентов). Другие видели левым флангом «право-левого» патриотического фронта. И анпиловские бабушки отжигали намного раньше бурановских. Источник

Максим ЖИХ, заместитель главного редактора в журнале «Исторический формат»: В последнее время он как-то затерялся в информационном пространстве, но во времена моей юности гремел.

Так навсегда и врезались в память его огненные выступления, слышанные тогда по телевизору.

Огненный был мужик, мощный. Настоящий народный трибун. За словом в карман не лез, ничего не боялся и рубил правду-матку в защиту простых людей. Его будет не хватать в российской политике. RIP. Источник

Александр ЕЛИСЕЕВ, историк: Он всегда был воином Идеи, готовым рваться вперед. Еще тогда журналистом-международником, когда вошел в столицу Никарагуа – вместе с первыми отрядами партизан-сандинистов. И верность Идее, конечно, пронесенная через десятилетия, вызывает чувство искреннего восхищения.

Лично я впервые увидел Анпилова в октябре 1989 года, на марше против закона о частной собственности, который устроили убежденные коммунисты (тогда уже диссиденты, с точки зрения «флюгерского» руководства КПСС). В этой акции приняли участие и такие «отмороженные» левые национал-патриоты, как я.

Понимая, что сама по себе частная собственность, но в каких-то границах, необходима, мы уже знали или предчувствовали, что нам готовят именно грабительский капитализм – со всеми этими приватизациями и бандитским разгулом 90-х. Это была отчаянная и последняя попытка до кого-то достучаться.

Когда шли по тогдашнему Калининскому проспекту, то очень даже в тему было увидеть рожи сытых «кооператоров» (спекулянтов товарами от государства на самом деле) – когда мимо них проходили демонстранты с лозунгом «Долой кооператоров!».

Чувство страха, презрения и ненависти – это то, что мы потом увидели в 90-е. Анпилов был душой этого немногочисленного, но очень эффективного шествия – от площади Маяковского до Арбатской. Он великолепно (по тогдашним меркам) использовал мегафон, кричалки и обращалки, произнёс пламенную речь, был совершенно обаятелен в личном общении. Источник

Федор БИРЮКОВ, директор Института свободы, публицист: Я был знаком с Анпиловым. В юности, когда мне довелось работать коммунистическим журналистом, мы с ним собирались издавать молодёжную газету «Трудовой России». Но не срослось, разошлись во взглядах на методы и цели.

Анпилов пытался создать Партию советских коммунистов в пику КПРФ. Без устали звонил по телефону, ему в ответ тоже названивали. Тогда мобильных не было, трещали стационарные аппараты с кнопками и дисками.

Анпилов убеждал, учил, журил, ругался, матерился. Было слышно, что на том конце провода почти всегда – старые, старческие, безрадостные голоса. Эти усталые люди чего-то ещё ждали от Анпилова, кроме организационных указаний и революционных призывов. А он ждал от них. И это было обоюдно безуспешно.

Сознательно годами вёл за собой группы идиотов, каждый день вновь заводил свою красную шарманку, заключал и расторгал политические союзы – и все это под лозунгом восстановления Советского Союза и советской власти. Источник

Владимир МИРОНЕНКО, блогер: Именно Анпилов стал хранителем смыслов наиболее трагического и заброшенного поколения – неблагополучных, ограбленных советских пролетарских пенсионеров.

Собственно, он эти смыслы им и возвращал, наделяя энергией и яростью, необходимыми, чтобы выжить в тотальной безнадёге девяностых. Упрямо включал их обратно в жизнь, всей монструозной системе гайдаров и чубайсов вопреки. Он был за простых людей. Это чувствовалось.

Умершая с ним в один день Долорес О'Риордан была ирландской рок-звездой, Виктор Иванович – рок-звездой советской, культовой фигурой народного, мистического постсталинизма. Егор Летов и Паук выступали с ним с одного грузовичка. Звёзды зажигаются, и звёзды гаснут. Спите спокойно, товарищ Виктор. Нечто от древних христиан было в Вас. Источник

Роман АНТОНОВСКИЙ, писатель: В один день умерли Анпилов и Долорес О'Риордан. Отчетливо почувствовал себя старым. Политик, которого помнишь молодым пламенным трибуном, и белокурая панкушка, на которую теребонькал в 13 лет. Нынешняя молодежь себя так почувствует, когда в один день в возрасте 70 лет помрут Люся Штейн и Скриптонит. Источник

Михаил ГОЛОВАНОВ, политтехнолог:

Популярность Виктора Анпилова во многом плод сознательной раскрутки в 90-е ельцинскими СМИ. Причина понятна – в информпространстве РФ Анпилов работал пугалом для интеллигенции, занимая нишу «русского большевика» – с отталкивающим фейсом Шарикова, радикализмом суждений, эскортом из озлобленных бабок. На карикатуру был спрос вплоть до середины нулевых, когда телеги красного демагога потеряли актуальность даже для фанатов, вкусивших Турции и Ашана.

Сегодня нефтедолларовые заначки иссякли и массы снова требуют справедливости. Реакция на смерть Анпилова маркирует смену вех. Куда-то потерялись глум и брезгливое отчуждение, остались уважение к наивной, но честной позиции, интерес к стойкому идеализму, который люди безуспешно ищут в политическом классе.

Символично, что лидер «Трудовой России» умер по дороге на тусовку Грудинина–Болдырева. Наступает «время честных», скучно не будет. Источник