Похоже, что гражданская война в Сирии постепенно переходит к своему заключительному этапу. Уже всем понятно, что уничтожение последних оплотов ИГ – вопрос времени и схем политических договоренностей, которые сейчас во многом зависят от переговоров о т.н. зонах деэскалации.

Все игроки начали проверку своих сил и возможностей получить кусочек Сирии после победы над ИГ

Если верить «Интерфаксу», две из четырех планируемых зон уже определены. В них войдут Восточная Гута и территории в районе Хомса. С севером и югом ситуация сложнее, т.к. турки бьются над контролем за прилегающими к их границам районами, а Израиль с Иорданией имеют интересы в пограничной с этими странами провинции Дераа.

В общем, все игроки начали проверку своих сил и возможностей получить кусочек Сирии после победы над ИГ, и столкновение империалистических интересов может стать не менее кровавым, чем война с халифатистами.

Ирану нужен коридор к Средиземному морю через Сирию и Ирак (который тоже находится на грани распада), Израилю – чтобы Иран его не получил, а также чтобы у ХАМАС не было доступа к Голанским высотам. Турции нужен север Сирии, чтобы задавить курдское государствообразование. Американцам интересно превосходство их марионеточных Демократических сил Сирии над армией Асада и непрекращающаяся война всех против всех. Россия же выступает за целостность САР в любой конфигурации вплоть до федеративного договора с проамериканскими повстанцами и курдами.

Довольно успешно развивается наступление сирийских войск из района повторно освобожденной Пальмиры на осажденный Дейр-эз-Зор на востоке страны. Если этот маневр будет реализован, то сирийское правительство восстановит контроль над центральными районами страны на всей протяженности от границы с Ираком до границы с Ливаном. А это значит, что неподконтрольные правительству Асада территории на юге и севере страны будут изолированы друг от друга.

Видимо, этот маневр правительственной армии Дамаска сильно обеспокоил руководство США. Такой успех, некоторым образом напоминающий марш-бросок российских десантников в приштинский аэропорт в 1999 году, требует ответа.

Так, 27 июня Белый дом вдруг заявил, что имеет данные о приготовлениях Башара Асада к повторной (факт предыдущей так и не был доказан) химической атаке, в которой могут массово пострадать мирные жители. В случае же, если это таки произойдет, американцы угрожают президенту Сирии взыскать с него «высокую цену».

На предсказуемый вопрос: «Какие ваши доказательства?» – официальный представитель Госдепа Хезер Науэрт так же предсказуемо ответила, что ни говорить что-то конкретное о химическом оружии, ни предъявлять доказательство Вашингтон не собирается.

Вслед за воинственными заявлениями Белого дома бряцать оружием стал и Реджеп Тайип Эрдоган, которого явно напрягает как американская поддержка курдов, так и военные успехи этого альянса. Он угрожает провести еще одну операцию на севере Сирии. На этот раз, видимо, речь идет о вводе турецкого контингента в приграничную сирийскую провинцию Идлиб.

Еще более взрывоопасная ситуация складывается на юге Сирии.

Здесь в конце прошлой и начале нынешней недели неоднократные удары по правительственным войскам и подразделениям ополченцев наносила Армия обороны Израиля.

Неверным было бы предположение, что Тель-Авив действует в интересах исламистов.

Дело не в этом, но только в холодных и циничных национальных интересах, что, впрочем, относится и ко всем остальным участникам «войны за сирийское наследство».

Международное агентство «Спутник» не исключает, что активизация «израильской военщины» связана с недавними заявлениями Сейеда Хашем Мусави, пресс-секретаря иракской шиитской группировки «Харакат Хезболла аль-Нуджаба», поддерживаемой Корпусом стражей исламской революции Ирана.

По его словам, КСИР вместе с иракскими шиитами готовы к вторжению на Голанские высоты и ждут лишь отмашки из Тегерана и запрос от Дамаска. Ряд источников сообщает, что данные группировки уже находятся на позициях рядом с Голанскими высотами.

Если это так, то опасения Израиля могут оказаться не такими уж беспочвенными, тем более что расклад сил после истребления ИГ в Сирии пока еще не очевиден.

А ведь есть еще усложняющая все «Хезболла», которая в начале июня нарастила присутствие в пограничной с Голанами сирийской провинции Дераа. Усложняет она мирный процесс, в частности, из-за того, что для Израиля «Партия Аллаха» – террористы, а для России и тем более Ирана – легитимный союзник, находящийся в Сирии по приглашению официальных властей.

Все понимали, что правительство Обамы, ставшее, по сути, вдохновителем арабской весны и породившее ИГ, фактически списало Израиль. Совсем другое дело Трамп, пришедший к власти при активной поддержке консервативного еврейского лобби.

Поэтому на первый план у Тель-Авива вышла угроза со стороны Ирана и «Хезболлы», а также палестинского ХАМАСа, т.е. «Братьев-мусульман», из-за которых Израиль и поддержал «наезд» монархий Персидского залива на Катар.

Поэтому самым надежным вариантом израильскому правительству кажется старый проверенный метод стравливания одних арабов с другими – в данном случае нанести удар по побеждающим, чтобы немного уравнять шансы и продлить войну шиитов с суннитами, которая в какой-то мере гарантирует Израилю безопасность.

Тем более в самом еврейском государстве есть огромная пятая колонна, которая поддержит любые действия той же «Хезболлы» по вопросу Голанских высот. В находящемся совсем рядом с Голанами знаменитом туристическом Назарете (в котором, правда, проживают одни арабы) лично мне довелось увидеть множество настенных граффити с изображением палестинского флага.

Если информация, появившаяся в израильских и ливанских СМИ о закладке Россией новой военной базы на юге Сирии, в 85 км от Голанских высот, соответствует действительности, то это связано с тем, что ситуация здесь в любой момент может потребовать миротворческого вмешательства.

Начинается битва за сирийское наследство, и у всех ее участников совершенно разные, не совместимые друг с другом интересы. Смогут ли основные игроки реально оценить свои силы и поделить зоны влияния согласно им, или, переоценив себя, сорвут висящую на волоске ситуацию в большую войну?

Это вопрос чувства ответственности политиков за сотни тысяч человеческих жизней. Но не перевесит ли данное чувство лежащая на кону ставка?