22 февраля сего года в коронном суде города Сент-Олбанса в графстве Хартфодшир, Англия, был вынесен вердикт по делу об убийстве пятидесятилетней Хелен Бейли, известной писательницы, автора более чем двадцати романов и сборников прозы для детей и подростков, лауреата британской литературной премии Queen of Teen.
Хелен проиграла свою жизнь, поставив на самую верную британскую карту – карту сдержанности, благоразумия, респектабельности
Тело Бейли было найдено в июле 2016 года в выгребной яме под санузлом Хартуелл-Лоджа, ее дома в Ройстоне. Она числилась пропавшей без вести с 11 апреля того же года, когда ее в последний раз видели соседи – как всегда, улыбчивой, подтянутой, выгуливающей свою таксу Бориса.
Останки таксы полиция обнаружила рядом с телом хозяйки. Обвинение в преднамеренном убийстве получил жених Бейли, 56-летний безработный Йэн Стюарт, проживавший с Хелен и двумя своими сыновьями от первого брака в Хартуелл-Лодже. Суд присяжных единогласно приговорил Стюарта к 34 годам лишения свободы. По словам прокурора Триммера, у Стюарта практически нет шансов выйти из тюрьмы живым.
«Я чувствую себя, как бабочка, с трудом выкарабкивающаяся из уродливой куколки. Я ощупываю внешний мир непривычными антеннками, бьюсь о панцирь мягким тельцем, выпрастываю свои слипшиеся крылышки, страстно желая полететь, но – боюсь, что крылья подведут, и вместо того, чтобы взмыть ввысь, я достанусь на завтрак какой-нибудь жабе, случайно оказавшейся рядом», – так писала Хелен Бейли в своем блоге зимой 12-го года, через 11 месяцев после смерти своего первого мужа Джона Синфилда.
Позже этот блог, под заглавием «Иногда гадости случаются с одетыми в модные бикини», станет последней опубликованной книгой Бейли. Хелен действительно была в новеньком, хорошей марки бикини, когда, полуослепшая от солнца и слез, беспомощно наблюдала с идиллической террасы под кокосовыми пальмами за тем, как Джон тонул в кажущейся спокойной, но змеящейся скрытыми течениями карибской бирюзе.
Февраль, остров Барбадос, первый день заслуженного отпуска, ленивый завтрак с книжкой на коленях, слабеющие крики о помощи родным, до мельчайших модуляций знакомым за 22 года совместной жизни голосом, мельтешение незагорелых рук – все медленнее, все печальней...
Джона вытащил из воды спортсмен-воднолыжник, катер доставил его на берег через считаные минуты, но попытки сделать искусственное дыхание не дали результатов: Джон был мертв. Жизнь 46-летней всесторонне счастливой, избалованной достатком, популярностью, стабильностью супружества женщины раскололась надвое.
«Если бы на меня не легли тогда все заботы по переговорам с британскими консульством и МИДом, по оповещению семьи Джона о случившемся, по перевозке его тела в Англию, я, несомненно, сама осталась бы там, в кажущейся безмятежной карибской бирюзе, окружающей остров Барбадос».
Через несколько месяцев измученная бессонницей и бессмысленностью новой жизни Хелен начинает вести свой блог «Планета горя», в котором пошагово, не щадя себя, рассказывает о том, что помогает ей идти через пустыню своей утраты, какой смехотворной она кажется самой себе, вынося и с непривычки опрокидывая громадные, скользкие, слизняками кишащие мусорные контейнеры из загородного дома, как унизительно беден выбор готовых однопорционных блюд в сети супермаркетов M&S, как трагично покупать всего одно яйцо и как это яйцо никак, никак не хочет становиться яичницей на семейной сковородке.
На ее призыв откликаются другие люди, потерявшие близких. Истории потерь накапливаются, осмысляются, обсуждаются, и в какой-то момент на первый план для Хелен выходит одна – история смерти во время эпилептического припадка в саду собственного дома Дианы Стюарт, матери двоих детей, рассказанная безутешным, но «восхитительным» седовласым вдовцом Йэном Стюартом.
Йэн и Хелен добавляют друг друга в друзья на «Фейсбуке». Месяцем позже они проводят в среднем по два часа в день в чате. Еще через месяц они встречаются лично во время прогулки Хелен с собакой. Потом будут совместные уикенды в Брайтоне, Кенте, Корнуолле, чуть позже – отпуск в Португалии, где Хелен и примет решение съехаться с семьей Стюарта. Они покупают дом в Ройстоне – обширный, замшелый, с устаревшими коммуникациями, так непохожий на домашний идеал Хелен, которая всегда была лондонской девчонкой, не представлявшей себе жизни в месте, «где ты не можешь голоснуть и поймать черное такси, чтоб оно через Оксфорд-стрит и Пикадилли за четверть часа довезло тебя до дома».
Назначается дата свадьбы. Хелен, озабоченная финансовой прекарностью жениха, не работавшего по состоянию здоровья по своей профессии системного администратора с середины девяностых и живущего на скромное пособие по инвалидности, меняет свое завещание в пользу Йэна, оставляя ему безусловно все свое состояние в размере без малого четырех миллионов фунтов стерлингов, а также все свое недвижимое имущество. Более того, Хелен страхует собственную жизнь на сумму в 800 тысяч фунтов. Бенефициаром страховки также назначается Йэн Стюарт.
«Как мне закончить роман?» – спросила однажды рассеянная Хелен у младшего сына Стюарта Джейми, любителя соуса карри, чесночных чипсов и хомяков, «но не большого любителя менять подстилки своих зверюшек», поскольку хомяком Джейми провонял весь дом еще до того, как семья успела там по-настоящему обосноваться.
«Почему бы просто не написать, что они жили долго и счастливо?» – ответил ей парнишка. Растроганная Хелен поместила мимими от будущего пасынка в блог и «Фейсбук», собрала ожидаемый урожай лайков и улыбок. Она не знала, что ее долгой, счастливой жизни уже положен был предел: к моменту появления этой записи она прочно сидела на аддиктивной игле зопиклона, которым Стюарт накачивал ее, постепенно увеличивая дозу.
11 апреля за обедом он подсыпал ей снотворное в чай в последний раз, а когда Хелен заснула – сбросил ее и ее любимого пса Бориса в выгребную яму под домом. По данным судмедэкспертизы, сброшенная в отсек с нечистотами Хелен была еще жива.
***
Дело Хелен Бейли повергло Британию в состояние шоковой растерянности, наиболее симптоматичным проявлением которой стала захлестнувшая СМИ лавина статей по правилам сетевой безопасности для женщин элегантного возраста, в особенности переживающих потерю либо иного рода жизненные трудности и тем уязвимых.Поколебленными здесь оказались сами основы обывательского сознания: Хелен, прекрасно образованная женщина с ученой степенью в области судебной экспертизы, исключительно наблюдательный и тонко психологичный, «рентгеновским взглядом» обладающий автор, обожаемый всеми отроковицами за умение с полуслова понять, постичь и зафиксировать на бумаге любые оттенки их переживаний, человек, по словам всех ее знавших, трезвый, практичный, с совершенно здоровой эмоциональной сферой, то есть долженствующий служить образцом житейской проницательности, рассудительности, прозорливости – оказалась недостаточно компетентной, чтобы распознать подонка и нелюдя с собою рядом, доверилась душой, телом и капиталом способному сбросить ее в выгребную яму, а потом как ни в чем не бывало испражняться на ее труп.
Робкие попытки поместить Хелен в категорию «сидит клуша – можно скушать» были отметены обществом с самого начала: Джанет Стрит Портер, ведущая популярного в Британии феминистского ток-шоу «Женщины освобожденные», позволившая себе назвать Бейли дурочкой, получила серьезную обструкцию от своей же целевой аудитории и вынуждена была принести публичные извинения. Британия не позволила шарлатанам заговаривать свои страхи, объективно понимая: если Хелен Бейли – клуша, то кто же тогда не.
Избранник Хелен не был обходительным смуглым Лотарио, не был наглецом с харизмой Жоржа Дюруа, не был юнцом с кошачьей подлой грацией и знаками долларов в глазах – не принадлежал, то есть, ни к одному из признанно опасных для дам с капиталами и целлюлитом типов. Напротив, это был скучный, пожилой, с очень средней внешностью и блеклой индивидуальностью мужчина.
«Совершенно никакой. Слизняк. Не понимаю, что Хелен – яркая, живая, неизменно доброжелательная, с прекрасным чувством юмора, могла в нем найти! – недоумевала Мэвис Дрейк, соседка Хелен в Ройстоне. – Восхитительный седовласый вдовец? Да что угодно, только не восхитительный! Одурманил он ее, что ли?» Хелен проиграла свою жизнь, поставив на самую верную британскую карту – карту сдержанности, благоразумия, респектабельности...
«Будучи школьницей, я проводила уроки, глазея в окно и думая о чем угодно, только не об уроках. Я ждала, когда окажусь дома и смогу беспрепятственно заполнять страницы своего дневника событиями дня – событиями, в которых я почему-то никогда не оказывалась действующим лицом», – писала Хелен Бейли в одним из романов, объясняя, как она стала писательницей. Теперь она стала и действующим лицом романа. Очень британского, очень качественного, очень страшного.