Известия о планах Google понизить индексацию Russia Today и Sputnik заставили власти в очередной раз предпринимать «зеркальные» действия. Но могут ли они считаться эффективными в условиях разницы положений России и США?

Что же делается в интернет-регулировании в России?

Этим летом в Госдуму внесли законопроект, по которому крупные соцсети обязаны удалять недостоверную информацию по жалобам пользователей. За несоблюдение закона предусмотрены штрафы: от 30 до 50 миллионов.

Еще одно требование – у всех западных соцсетей должен быть офис на территории России.

В настоящий момент законопроект находится на рассмотрении Госдумы, когда по нему будет вынесено финальное решение – неизвестно.

Кстати, по информации Spiegel,

в октябре 2017 года в Германии вступил в силу аналогичный закон.

По нему соцсети обязаны удалять неправомерную информацию под угрозой штрафов.

C 1 ноября 2017 года в России вступил в силу закон, обязывающий анонимайзеры и VPN-сервисы закрывать доступ к запрещенным сайтам. Исполнить его требования согласилось большинство популярных ресурсов, имеющих возможности обхода блокировок. В течение 30 дней они должны подключиться к информационной системе (ФГИС) и начать блокировать доступ.

В основном блокировке подвергались страницы, связанные с наркотиками и азартными играми, интернет-казино и незаконными лотереями. Часть ресурсов были заблокированы за детскую порнографию и призывы к суициду.

Здесь же оказались и сайты политического содержания, самым известным из которых является информационный ресурс русских националистов «Спутник и погром».

Всего в реестре Роскомнадзора находится 275 тысяч сайтов, из которых 97 тысяч заблокировали по решению суда.

Несмотря на перечисленные и аналогичные принятые ранее меры, политику России в отношении регулирования интернет-пространства пока сложно назвать по-настоящему жесткой.

Так, «Закон о персональных данных» предусматривает, что все онлайн-ресурсы должны хранить данные на территории Российской Федерации. При этом с его исполнением власти миндальничают.

Только в отношении LinkedIn были предприняты действия по блокировке. Хотя предупреждения выносились и другим интернет-площадкам (Twitter, Facebook*), но в их отношении власти не спешат давать команду надзорным органам. 

Представим, что бы было в Соединенных Штатах, если бы большая часть деловой переписки и общения велась через сервер, находящийся на территории России.

Если уж называть вещи своими именами, то

подлинная цензура – это опыт «восточных» коллег (Китай, Иран и КНДР), которые последовательно ограничивают влияние иностранных площадок внутри страны.

Так, в КНР доступ к иностранным ресурсам контролируется с помощью так называемого Великого китайского файервола. На территории страны заблокирован доступ к Facebook, Twitter и Instagram.

В качестве «импортозамещения» популярнейших международных соцсетей созданы местные аналоги. Кроме того, содержание сайтов и поисковая выдача (в том числе и от Google, Yahoo и Bing) фильтруется по ключевым словам, связанным с государственной безопасностью.

Иранская интернет-цензура – одна из самых строгих в мире. По аналогии с Китаем в Иране есть свои национальные поисковики (Yooz, Parsijoo), сервисы электронной почты и даже ОС – Sharif Linux.

Крайний случай интернет-цензуры – КНДР, граждане которой и вовсе не могут заходить в интернет.

Ходят слухи, что для доступа в Сеть необходимо получить официальное разрешение, подписанное лично Ким Чен Ыном. Его дают партийным деятелям, пропагандистам идей чучхе, министерству иностранных дел, иностранным представительствам, некоторым научно-техническим организациям, субъектам внешнеэкономической деятельности, некоторым университетам и службе безопасности.

На сегодняшний день есть государство, обладающее наибольшим влиянием в мировом интернете: США. Их резидентами являются большинство интернет-площадок: Twitter, Facebook, Instagram*, WhatsApp, Google.

При этом сами США крайне нервозно воспринимают любой намек на возможность извне влиять на их информационную повестку. В рамках скандала о т. н. русских хакерах ключевые площадки (Twitter, Google) дают показания о возможности «русских» повлиять на их ленту сообщений, а Facebook заявил о готовности всесторонне помогать властям США в сдерживании российской угрозы.

На этом фоне Россия определяется со своим местом на арене, хотя сама жизнь и позиция «заокеанских партнеров» подталкивают к однозначному выбору.

Блогеры-шутники активно распространяют мемы про «интернет-талоны» и рисуют черное будущее госрегулируемого интернета. Тем не менее сценарий, когда власти предпримут решительные действия в ограничении доступа, не несет значимого ущерба качеству жизни.

Да, некоторым придется перевести общение на местные площадки, но взамен граждане получат гарантию защищенности от политических катаклизмов. Если уж вызывает опасение сбор биоматериалов граждан, то что говорить о хранении личных данных на иностранных серверах. Даже последовательное исполнение закона «О персональных данных» способно изменить положение дел в Рунете.