Указ об отмене программы медицинского страхования «Обамакер» стал одним из первых, подписанных президентом США Трампом сразу после инаугурации. И это весьма символично.

Советники Трампа быстро «обоснуют» поставщикам необходимость кратного снижения цен на медикаменты

Наряду с созданием «суперистребителя» F-35 она являлась ярким примером гротескного распила бюджетных и прочих средств в «крупнейшей экономике мира», торжества абсурда над здравым смыслом, опровергающим принцип «дороже – значит лучше».

Миллиарды долларов были фактически потрачены на то, чтобы заставить работающего и ответственного американца оплачивать лечение маргиналов-бездельников трудоспособного возраста, причем оплачивать заранее, до получения медицинских услуг, которые, возможно, ему и не понадобятся.

Есть немало прогнозов, что именно команда Трампа предложит взамен, но бесспорно одно – радикальное «обезжиривание» ждет десятки и сотни фармацевтических компаний, выкачивающих из экономики США порядка 400 миллиардов долларов ежегодно. Для сравнения: это в 15–17 раз превосходит фармацевтический рынок России.

В пересчете на душу населения среднестатистический житель США потребляет медикаментов в 7–8 раз больше гражданина Российской Федерации, и это в значительной степени является «заслугой» лоббистов производителей лекарств, создавших многоуровневую и великолепно защищенную систему конвертации заботы людей и государства о здоровье в свои баснословные дивиденды.

Неудивительно, что капитализация одной только фармацевтической компании Roche в разы превышает стоимость всех производителей часов из той же Швейцарии вместе взятых и втрое выше биржевой оценки крупнейшего швейцарского UBS-банка.

Лидер североамериканской фармакологии Johnson & Johnson так и вообще занимает 8-е место в мире с капитализацией 277 миллиардов долларов, тогда как «наше все» Газпром находится в середине второй сотни рейтинга (по итогам 2015 года); общая же стоимость крупнейших фармкомпаний мира – три триллиона долларов США – превышает ВВП России.

Причем, что характерно: если большинство товаров народного потребления (от джинсов до автомобилей) в США на 30–50, а то и 100% дешевле, что объясняется «конкуренцией производителей за самый большой в мире рынок», то медикаменты, особенно в розничной сети, значительно доступнее в России.

И это при том, что «скрытых резервов» по снижению цен и в российском здравоохранении более чем достаточно. Скажем, обычный противогрибковый флуконазол отечественного производства может обойтись как в 20, так и в 50, и даже в 200 рублей за капсулу, в зависимости от аппетитов бенефициаров производителей и аптечных сетей.

Причем не факт, что «дешевле – значит хуже»: все они зарегистрированы, следовательно, качество и эффективность гарантированы. Но аптекам выгоднее продавать более дорогие аналоги: маржа выше плюс «стимулирующие программы» от производителей весомее. Что мешает профильному министерству и грозной ФАС поддержать тех, кто производит и поставляет с разумной наценкой? Не хватает политической воли или компетенции?

А может, нужно, чтобы разгорелся очередной скандал, как в Хакасии, где аферу поставщиков, «соображавших на троих» в завышении цен на лекарства и медоборудование, и покровительствующих им чиновников раскрыли представители СК, а не УФАС?

С высочайшей степенью вероятности вскоре мы услышим об аналогичных историях и в американском здравоохранении. Люди Трампа быстро «обоснуют» поставщикам необходимость кратного снижения цен на медикаменты, что повлечет за собой резкое и долгосрочное падение котировок акций ведущих фармацевтических компаний.

Это уже случилось с «Локхид Мартин», крупнейшим предприятием военно-промышленного комплекса, вынужденным снизить цену вышеупомянутого F-35 со 135–159 до «менее чем 100» миллионов долларов всего за полтора месяца, после окрика тогда еще избранного, а ныне действующего президента Трампа. Капитализация самой компании и ее поставщиков значительно снизилась, и это только начало.

В ситуации, когда себестоимость большинства лекарств-блокбастеров, защищенных патентами, составляет менее 10% цены реализации, многие компании непрерывно, чуть ли не ежегодно поглощали конкурентов, показывали «двузначный» (10 и более процентов) рост доходов и радовали акционеров неприлично большими дивидендами.

Появляется уникальная возможность играть на понижение стоимости фармацевтических гигантов – первые «ласточки» появятся уже в феврале-марте, затем в горизонте 4–6 месяцев рынок начнет штормить, а настоящий ураган разыграется во второй половине 2017 года и продержится пару лет минимум.

Тем же, кто далек от биржевых терминов, выпадает отличная возможность наслаждаться многосерийной «мыльной оперой» по укрощению аппетитов «зажравшихся фирмачей», с вероятной адаптацией к отечественным персонажам.

Ваше здоровье!