На свете есть преступления, а есть грехи. Грань – как и во всем на свете – тонка, но она, тем не менее, существует.

Преступления – это Освенцим и Колыма, расстрелы и погромы, Потрошитель и Чикатило, изнасилования и грабежи, рабовладение и теракты.

Грехи – это самоубийства и аборты, предательство и ложь, хамство и кощунство, церковные покемоны и корпоративные оргии, манипуляции и цинизм.

И разница между первым и вторым, в частности, состоит в том, что в первом случае человеку нужно государство, а к нему еще – общество с фонарем, чтобы требовать и контролировать, чтобы не ушел, гад, в Сокольники. 

Во втором случае нужна совесть. Или, если ее нет и не будет и уже не помочь, – готовность сказать свое личное «нет». 

Сказать «нет» мужу-алкашу, начальнику-сволочи, дураку-безбожнику, учителю-кобелю, бабе-истеричке, бытовому тирану или пропагандисту в телевизоре.

Родители не могут научить своих детей сказать «нет» преступлению – на это не хватит человеческих сил, если, конечно, их дети не служат в спецназе.

Но, в отличие от преступления, грех – это всегда вопрос собственной выдержки, и если юный человек послушал музыку «хэви-метал» и полез в петлю, то виноват не «хэви-метал» (запретить! посадить!), а просто за психикой юного человека надо было следить – в том числе старшим.

И нет ничего тошнотворнее, чем государство, а с ним и общество, которое начинает массово, стадом бороться не с преступлением, а с грехом.

Начинает подменять безопасность моралью, а жертв – «жертвами», у которых всегда наготове есть «травма», и всегда кто-нибудь грешный виноват в «оскорблении чувств», до скончания века задетых.

И все равно, в каком стиле заседает партком – в американском или древнесоветском, кидает он камни в «людей с хорошими лицами» или «мэйл шовинистов» и «русских фашистов», – важно лишь то, что он проводит работу по коллективному очищению, когда праведники, как следует возбудившись, должны побить камнями грешников.

Нет, это не значит, что грехи не имеют значения – и, как сказал бы Федя Д., все дозволено.

Нет, не дозволено – и кто-то где-то, я подозреваю, за этим делом следит. Но настоящая борьба с грехом – это одинокая дорога.

И никаких выступлений дрожащим голосом на парткоме, заодно с обращениями в органы и давно назревшими предложениями по ужесточению чего-нибудь, ну хоть бы что-нибудь ужесточить! – она не предполагает.

Это вообще неблагодарное дело – бороться с грехом в одиночку. Нет ни аплодисментов, ни взволнованных голосов: «о, как вы правы!», «держитесь!», «давно пора искоренить!»

То ли дело толпой.

И, тем не менее, пусть толпа лучше радуется поимке душителей, конокрадов и бандитов из «Черной кошки». Честной победе над преступлением.

Ведь никакой радости от честной победы над грехом нет. Потому что ее нет – победы. 

Источник: Блог Дмитрия Ольшанского