Украина не спешит принимать агреман на назначение Михаила Бабича послом Российской Федерации. Удивляться этому не приходится.

В условиях информационной войны, которую ведет Киев против Москвы, Украина никогда не согласится не только на эту, но и на любую другую кандидатуру.

В таком печальном положении дел есть и вина российской дипломатии

Исключение сделали бы разве что для какого-нибудь московского заукраинского либерала, но Навальный или Милов – упаси боже – в российских государственных структурах не работают.

Но в таком печальном положении дел есть и вина российской дипломатии, квинтэссенцией работы которой на украинском направлении стала деятельность прежнего посла Михаила Зурабова.

Какую позицию по отношению к украинцам занимала Москва на протяжении независимости двух стран? «Да никуда они не денутся, мы один народ, прибегут, как белорусы или казахстанцы, зачем что-то делать…»

В 90-е это было актуально: пару лет «независимости» украинцам было достаточно, чтобы вспоминать советское славянское братство с ностальгией. Отсюда – победа тогда еще пророссийского Кучмы в 94-м, затем небывалый рост популярности левых на парламентских выборах 1998 года и президентских 99-го.

В нулевых стало сложнее. Прогремел первый Майдан, который во многом зиждился на антироссийских лозунгах. Потом Москве снова повезло: Ющенко своей работой на президентском посту начудил настолько, что способствовал повторному росту пророссийских настроений, не только на Юго-Востоке, но и в Киеве, на Центральной Украине и даже в Галиции.

Но верных выводов из этих событий сделано не было, и при Януковиче Москва вернулась к той же концепции кучмовских времен – «никуда не денутся, сами прибегут». Но при этом и сам Янукович пошел по проторенной Кучмой дорожке – от победы на выборах на пророссийских лозунгах до «многовекторности» в пользу Запада.

Грабли предсказуемо нанесли свой удар – случился новый Майдан. И тогда все заговорили о вмешательстве внешних сил, о деятельности западных посольств, которая нанесла ущерб жизненным интересам Росии, о том, что битва за умы активной части украинского общества оказалась проиграна.

Чем занимался Зурабов и его предшественники? Эфемерной защитой российских соотечественников (хотя кого считать «соотечественниками» в стране, в которой половина населения говорит по-русски), проводил круглые столы по русскому языку, литературные конкурсы. Роскошные приемы, ужины, завтраки, обеды на 12 июня. И еще делал заявления об историческом братстве – ничем на практике не подкрепленные.

Это в то время, как американцы, например, спонсировали национальные СМИ (совершенно прозрачно, к слову, и официально), комментировали события по внутренней политике, выделяли гранты общественным организациям.

Представим на минуту, что в Киеве все же наступило краткое просветление и он принял предложенного Москвою посла. И не так уж важно, будет ли это Бабич или кто-нибудь другой. Важно, увидим ли мы качественно новую внешнюю политику России на украинском направлении.

В конце концов маятник общественных настроений, как и во времена Ющенко, постепенно начинает движение в противоположную сторону. Рано или поздно в Киеве может появиться власть, которая будет не против возобновления дипломатических отношений с Россией в полном объеме, и вопрос о том, как действовать в Киеве, для новому посла из разряда теоретических вновь вернется в число актуальных. 

Как человек, посвятивший всего себя теме российско-украинских отношений, рискну дать несколько напутствий этому пока еще сугубо гипотетическому российскому дипломату.

Первое: работа со СМИ. Позиция российского представителя должна звучать четко и громко в украинских средствах массовой информации (а не в запрещенных на Украине российских), в том числе и провластных, в том числе украиноязычных. При этом нельзя полагаться только на существующее медиапространство, архитектура которого задана Западом. Нужно начинать кропотливую работу по выстраиванию альтернативной, лояльной России системы, начиная с уровня небольших, региональных СМИ.

Второе: работа с политикумом. Посольству России не стоит стесняться контактов с оппозиционными партиями и общественными организациями. Более того, и здесь следует перейти к наступательной работе и найти эффективные формы поддержки тех сил, которые готовы бороться за пророссийский вектор развития страны.  

Украинская же оппозиция, от Оппозиционного блока до «Союза левых сил», должна озвучивать не собственные (зачастую бредовые и конъюнктурные) тезисы о «единой Украине», «патриотах в АТО», а российские – «гражданская война в Донбассе», «государственный переворот на Майдане».

Понятно, что и журналистов, и политиков за подобные позиции будут преследовать. Но как только со стороны России будет официальная дипломатическая поддержка, ситуация может принять иной оборот. Те, кто готов заниматься пророссийской деятельностью, к слову, и так ею занимаются в том или ином виде. Нужна легитимизация. Одно дело, когда человек действует согласно своим убеждениям на свой страх и риск, и совсем другое – когда за ним стоит великая держава, которая действительно не дает своих в обиду.

Наконец, четвертое: защита политзаключенных. В условиях, когда в тюрьмах по всей Украине содержатся сотни, тысячи политических узников, главная вина которых состоит в том, что они не мыслят Украину в отрыве от России, голос Москвы в их защиту дорогого стоит. Их имена должны звучать в заявлениях дипломатов и депутатов. Их судьбы должны стать предметом обсуждения на международных площадках.

И здесь ни в коем случае не должно быть формального деления по цвету паспорта: брошенные за решетку патриоты Русского мира должны защищаться в равной степени вне зависимости от гражданства.

Наверняка найдутся те, кто, прочитав все это, спросит: а зачем, собственно говоря, самой России такая новая наступательная политика нового посла на Украине?

Не вдаваясь в сентиментальные воспоминания об общем прошлом, как одессит отвечу вопросом на вопрос: неужели кто-то думает, что целью всех грандиозных усилий Запада (в том числе и дипломатических) по дестабилизации Украины является смена человека в кресле тамошнего президента?