6 апреля этого года, во вторую годовщину захвата митингующими зданий ОГА в Донецке и СБУ в Луганске, вышел текст Александра Жучковского, в котором он высказал мнение, что именно этот день стоит считать отправной точкой «русского национального восстания», а в Крыму имело место не восстание, а «освобождение этой российской территории от украинских сепаратистов Вооруженными силами России», добавляя при этом, что «народные силы не понадобились».
Боевых действий в Крыму удалось избежать, однако жесткое противостояние – с убитыми и ранеными – там все-таки было
Будучи сам человеком по большей части советских убеждений, я, тем не менее, с уважением отношусь к русским националистам, которые стараются отстаивать интересы русского народа, не впадая при этом в нацистское мракобесие, однако далеко не все их взгляды и оценки я разделяю. По этой причине я счел необходимым высказать свою точку зрения на некоторые аспекты событий, происходивших в Крыму два года назад.
Кстати, два человека из числа комментаторов текста Жучковского во ВЗГЛЯДе, не вдаваясь в полемику, выразились по поводу точки отсчета и «народных сил», которые «не понадобились», предельно четко и кратко: «Александр ошибается, русское национальное восстание на территории бывшей УССР началось 23 февраля в Севастополе» и «В Крыму как раз все решали народные дружины и казаки без оружия, военные страховали».
Мне бы хотелось несколько раскрыть суть вопроса, так как подозреваю, что многие на самом деле могут быть не в курсе той роли, которую сыграли силы народной самообороны Крыма, плюс к этому, на мой взгляд, некорректно вырывать события 6 апреля 2014 года в Донецке и Луганске из общего контекста «Русской весны».
Я поддерживаю процитированного выше лаконичного оратора в том, что отправной точкой подлинно народного восстания «на территории бывшей УССР», несомненно, следует считать все-таки 23 февраля 2014 года. Все началось именно в Крыму, на следующий день после произошедшего в Киеве государственного переворота. Крым стал флагманом «Русской весны», оттуда пошла цепная реакция по всему Юго-Востоку.
#{smallinfographicright=735549}Да, в отличие от Донбасса, Крым от полномасштабной войны спасло присутствие «зеленых человечков», которые очень удачно материализовались там в нужное время и в нужном количестве, однако здесь есть два момента, которые хотелось бы подчеркнуть.
Во-первых, если бы не активная гражданская позиция огромной массы крымчан, действия «вежливых людей» были бы крайне затруднены и, скорее всего, ограничились бы исключительно охраной наших военных объектов, а значит, вопрос о «возвращении домой» мог вообще не подняться и события стали бы развиваться в крайне неблагоприятном для нас русле.
Вот представьте себе такую картину: ни в Севастополе, ни в Симферополе народ на площади не выходит и сидит по норам, призывы малочисленных групп активистов сопротивления тонут в море равнодушия, Чалого с Аксеновым свинчивает СБУ, по улицам крымских городов маршируют колонны боевиков Меджлиса и «Правого сектора*», изображая народную поддержку новому киевскому правительству. Что тогда? Какая «Русская весна»? Какие «вежливые люди»? И какое вообще «возвращение домой»?
Еще раз повторю: да, крымчанам в конечном итоге повезло. Вот только когда они выходили на площадь Нахимова в Севастополе, в то время как в Симферополе проходил десятитысячный митинг отмобилизованных Меджлисом сторонников новой киевской власти, а из Киева грозились прислать в Крым «поезда дружбы», железобетонных гарантий на благоприятный исход дать им не мог никто.
Не было еще никаких «зеленых человечков», и все висело на волоске. Но люди вышли на площадь и сказали свое слово. Без гарантий. Только с надеждой и верой. А еще с решимостью в случае необходимости дать бой. Быть может, последний. Прочтите вот эту весьма познавательную статью о том, как все начиналось, и скажите – это ли не народное восстание?
Во-вторых, боевых действий в Крыму, слава Богу, удалось избежать, однако жесткое противостояние – с убитыми и ранеными – там все-таки было, и ключевую роль в исходе этого противостояния сыграло как раз народное ополчение.
Именно ополченцы не допустили захвата здания Государственного совета в Симферополе боевиками Меджлиса и «Правого сектора» 26 февраля 2014 года. Ополченцев было несколько сотен. Безоружных. Против нескольких тысяч. Но они выстояли. И это сделало возможным быстрое и бескровное взятие Госсовета под контроль «вежливыми людьми» в ночь на 27 февраля.
Если бы не стойкость этих нескольких сотен, все могло бы обернуться иначе. Причем время тогда работало не на нас. Опередить группу вооруженных представителей одной из крайне заинтересованных сторон (той, которая сразу за морем) удалось тогда буквально на четыре часа.
Кстати, это сейчас, после опубликования стенограммы заседания СНБО Украины от 28 февраля 2014 года, ясно, до какой степени наличие «зеленых человечков» на подстраховке остудило Киев и свело вероятность развития событий по силовому сценарию к минимуму, а тогда, в конце февраля и начале марта 2014-го, такой ясности не было, и исключать вероятность эскалации конфликта вплоть до совсем уж горячей стадии было нельзя.
Однако помимо угрозы непредсказуемого на тот момент поведения частей ВСУ на территории Крыма были угрозы провокаций, саботажа, диверсий, терактов и массовых беспорядков со стороны Меджлиса и групп бандеролюбивых «гражданских активистов», для нейтрализации которых использовать российских военных было бы крайне нежелательно.
И вот на этом фоне силами народной самообороны Крыма была проделана огромная работа. Бойцы на скорую руку сформированного народного ополчения и прибывшие из России казаки-добровольцы при поддержке крымских бойцов «Беркута» дежурили на блокпостах, охраняли ряд важных инфраструктурных объектов и государственных учреждений, блокировали оставшиеся в подчинении Киева воинские части, поддерживали общественный порядок вместо ушедшей в туман милиции, обеспечивали безопасность на избирательных участках при проведении референдума.
Скрытую от посторонних глаз, но при этом очень напряженную войну вела контрразведка народного ополчения, потому что ФСБ на тот момент в Крыму еще не работала, а засланцев из потустороннего мира – координаторов боевых групп, шпионов, информаторов, диверсантов, провокаторов и подстрекателей – было как тараканов в коммуналке, и в любое время можно было ждать каких-нибудь пакостей.
А еще в Крыму все-таки стреляли. Немного. Совсем чуть-чуть. На фоне массированных обстрелов городов Донбасса это, конечно, выглядит как-то несерьезно, но, знаете, в те моменты, когда на вас наводят арту и когда в вас целится снайпер, холодок по телу идет одинаковый.
«А может, стоит тогда что-нибудь с ними сделать?» – спрашиваете вы, а вам отвечают, что отработать их, конечно, можно, но от этого будет больше проблем, чем пользы. Поэтому, кстати, у самих «вежливых людей» строжайший приказ – открывать огонь на поражение только в том случае, если кто-то из них станет Героем России посмертно.
Мы тогда посуетились немного, пытались за деревьями прятаться, а потом как-то стыдно стало. Послали к черту тех, которые на крыше, и сели у костра продолжать выполнять поставленную задачу. Шутили между собой, что если надо, то станем «сакральными жертвами».
Ребятам вээсушникам, с которыми у нас сложились нормальные отношения, передали, что снайперы не наши, поэтому контакты необходимо минимизировать и у забора части не кучковаться, чтобы не дать повода тем, кто на крыше, нажать на спуск. Нам повезло. Те, кто был на крыше, так и не выстрелили. А в другой воинской части стреляли. И по ополченцам, и по бойцам ВСУ.
Кстати говоря, весной 2014-го дата 6 апреля в моей памяти вообще не отложилась. Тогда мне запомнилась другая дата. 13 апреля. В тот день на площади Ленина в Симферополе нам вручали медали «За защиту Крыма». А после церемонии награждения мы увидели в новостях сообщения о начале АТО в Славянске.
И мы поняли, что война все-таки началась. И началась она не где-то там, а у нас, просто Славянск – это передний край, а Симферополь – уже тыл. А 30 апреля наша группа ушла в Луганск.
Вообще, на мой взгляд, очень странно сейчас пытаться отделить события весны 2014-го в Крыму от событий, происходивших в Донбассе и других регионах Юго-Востока Украины, вне зависимости от их дальнейшего развития.
Да, обстоятельства развели Севастополь и Симферополь в одну сторону, Одессу, Харьков и Мариуполь – в другую, Донецк с Луганском – в третью. Но тогда, в марте – апреле 2014-го, все это было единым пространством «Русской весны». Одной на всех.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ