«Русский язык в опасности! Национальные культуры слишком агрессивны! Нельзя допускать давления так называемых титульных! Нашу культуру погубит эта толерантность!»

Знаете, эта пластинка порядком поднадоела. Она до того затерлась, что уже даже не проигрывается полностью, вечно застревает на каком-то одном куске и царапает мозг, словно вилка стекло.

Не понимаю, как, зачем и ради каких таких «государствообразующих» идей сокровища нации нужно «ассимилировать» какой-то такой особой одной на всех русскостью

Вот журналист и переводчик Татьяна Шабаева сокрушается в газете ВЗГЛЯД, что как-то неправильно у нас преподают школьникам литературу и русский язык – как-то не вполне, что ли, идеологично. И как-то недостаточно много тратят на это школьного времени. Особенно в национальных республиках.

«В ряде республик с «титульной» нерусской национальностью количество часов на русский и литературу всерьез урезано уже много лет! – восклицает она. – Разве это заботило столичную педагогическую общественность, имеющую доступ к федеральным средствам массовой информации?

Ни в коей мере. Она не думала о колоссальном государствообразующем, ассимилирующем значении русского языка и литературы, которое особенно важно именно в таких провинциях, – она думала только о том, чтобы «не разжигать».

Очень эта позиция «не разжигать» журналистке, видимо, не по нраву.

Не зря же сразу после этого пассажа она переходит к проблеме положения русских в Донбассе. Ну да, ну да – прием известный. Нормальный такой спекулятивный ход. Такие вещи случаются порой и по недомыслию, но, кажется, не тот случай.

А ведь все просто. Почему мы, русские, стоим за родной русский язык – понятно. Русский язык – это русская литература, русский театр, русское кино – русская культура. Это дорого нам. Но почему мы отказываем в бережном отношении к собственной культуре другим, непонятно совершенно.

В школах Татарстана уроки русского проводятся трижды в неделю, уроки татарского – столько же. При этом в республике проживает 53% татар и 40% русских. В чем тут несправедливость?

#{smallinfographicright=427336}Да, в московских, питерских школах недельное расписание включает пять уроков русского, да, наверное, столичные школьники в этом смысле получают преимущество при подготовке к ЕГЭ и поступлению в вузы – не очень удобно, не универсально. Да, наверное, хорошо, чтобы и в Татарстане было по пять уроков русского, но тогда, по справедливости, должно быть и пять – татарского. Но программа-то не резиновая.

Вот и ратуют отдельные товарищи, чтоб татарский был необязательным. Но почему бы тогда и русский не признать факультативным, чтоб татары могли, например, его не изучать. Кстати, хорошая идея, сразу все станет на места: понятно же, что никто не рискнет массово бойкотировать русский, в вузы-то без него никак, но и поводов для обид поубавится.

Но главное совсем не в этом. В конце концов, все эти ЕГЭ, подготовки к вузам и прочие особенности (которые если и осложняют кому немного жизнь, то временно) не имеют отношения к сути. А суть в том, что мне, русской, например, совсем не хочется приезжать в Казань как в еще один Новосибирск.

Я люблю Татарстан именно за национальный колорит, за сабантуи, за балет «Шурале», за город-музей Булгар, за эчпочмаки и манты, за Кул-Шариф и Белую мечеть, за новую эпическую архитектуру на берегах Казанки. И мне нравится, что все это на виду, а не на пожелтевших страницах энциклопедий и национальных брошюр. Я убеждена, что этот подъем оказался возможным здесь в том числе и благодаря борьбе за сохранение родного языка.

Вот мой родной Пермский край, к сожалению, уже никогда не произведет такого мощного впечатления на заезжего человека. Все этнически уникальное пылится в музеях, а в живой культуре – на улице, в людском потоке – уже ничего и не встретишь. Коми-пермяцкий изюм – и тот подчистую выколупали с севера края.

Здесь все национальное стерто настолько, что «Сердце Пармы» Алексея Иванова стало открытием даже для самих пермяков – они-то, оказалось, и не знали такой своей истории, такой своей культуры. Пермь сегодня неотличима от какой-нибудь Твери. Я не против Твери, но размноженная на десятки копий она перестает быть интересной.

А мне хочется, чтобы таких книг, как «Сердце Пармы», или «Зулейха открывает глаза» Яхиной, или «Я – чеченец» Садулаева, было больше. И мне хочется, чтобы все это богатство хранилось не только в книгах, а чтоб каждый мог любоваться культурным разнообразием нашей Родины воочию.

И я не понимаю, как, зачем и ради каких таких «государствообразующих» идей эти сокровища нужно «ассимилировать» какой-то такой особой одной на всех русскостью. Интересно, Татьяна Шабаева точно уверена в уместности здесь этого термина, означающего ни больше ни меньше «потерю одним этносом своих отличительных черт и их замену на позаимствованные у другого»?

И я против спекуляций на этих якобы «больных вопросах», мне категорически не нравятся все эти параллели с вооруженными конфликтами, в которых «языковые и культурные барьеры», будучи только поводами, выставляются в роли причин. Культурные разности могут соседствовать вполне себе мирно.

Проблема в том, что эта истина очень банальна. А банальности у нас сейчас не в чести, мы ведь так все не любим прописные истины. И вот, уставшие от тривиальности, мы опять удивленно вскидываем брови: «Что, опять не разжигать?»

А почему бы и нет?

Источник: Сайт Марины Ярдаевой