Приход Саакашвили на пост губернатора Одесской области в мае 2015 года стал одним из наиболее громких событий того времени.

Саакашвили уж точно нельзя отказать в определенной харизме и умении действовать ярко, с абсолютно узнаваемым и характерным для него апломбом.

Общую роль Саакашвили в грузинских реформах в принципе трактуют неправильно

Не дав почтенной публике опомниться от самого факта своего назначения, Саакашвили моментально оглушил жителей вверенной ему области мощными залпами громких обещаний: в рекордно короткие сроки побороть коррупцию, избавить регион от бюрократических препон, развить инфраструктуру, привлечь инвестиции.

Растерянная, дезориентированная, испуганная Одесса была откровенно заинтригована экспрессией нового губернатора.

Репутация Саакашвили, конечно, с самого начала была неоднозначной.

Если одни испытывали приятное предвкушение того, что экс-президент Грузии повторит в Одесской области «грузинское чудо», то другие ставили под сомнение сам факт успешности грузинских реформ (ссылаясь, в частности, на оценку этих реформ, которую дали сами граждане Грузии на выборах 2012 года).

А иные вспоминали, что Саакашвили вошел в историю не только как реформатор, но и как зачинатель войны с Южной Осетией в 2008 году, что вполне определенным образом перекликалось с современными событиями в Донбассе...

Как бы там ни было, Одесса получила в некотором роде уникальную возможность на собственном опыте оценить человека, который так или иначе уже успел вписать свое имя в историю.

Р – реформы

Как уже было сказано выше, одним из ключевых задекларированных Саакашвили направлений работы была борьба с коррупцией и засильем бюрократии. Делать это планировалось по нескольким ключевым направлениям – и ни по одному из них не удалось получить ощутимого результата.

Масштабная реформа Одесской областной государственной администрации, в рамках которой летом 2015 года были уволены 380 из 780 сотрудников ведомства, породила откровенный хаос в управлении целым рядом стратегических отраслей.

Классическими в этом смысле стали сфера здравоохранения и социальной защиты населения: на протяжении двух лет Одесской области не удалось решить проблему с обеспечением лечебных учреждений региона сыворотками от бешенства, ботулизма, столбняка, туберкулезной вакциной и т. п., а по показателю оформления субсидий Одесская область оказалась среди худших на Украине.

Поспешно проведенную реформу пришлось столь же поспешно откатывать, восстанавливая ликвидированные подразделения и спешно увеличивая число сотрудников.

В итоге расходы на содержание аппарата Одесской ОГА, заложенные в бюджете Украины на 2017 год, составили 339 млн гривен. По этому показателю Одесская область заняла пятое место на Украине.

Не слишком впечатляющий исход!

Еще один мегапроект Саакашвили – Центр обслуживания граждан, заявленный как принципиально новый формат взаимодействия между человеком и государством.

Центр был с помпой открыт перед местными выборами 2015 года, и уже очень скоро выяснилось, что реальность оказалась куда скромнее громких обещаний. По факту функции центра свелись к осуществлению нескольких простых операций типа вклейки фото в паспорт – и не более того.

Но и с этим набором действий все обстояло не гладко: сначала Саакашвили рассорился с Одесской мэрией и решил вывести центр из ее подчинения под эгиду областной администрации. Однако выяснилось, что в ее бюджете денег для финансирования центра нет.

Взять их решили в облсовете, который также оказался не в восторге от этой перспективы – тем более что у команды Саакашвили возникли большие проблемы с должным оформлением соответствующих документов.

В конечном итоге центр работал откровенно через пень-колоду – аж до самого ноября 2016 года, когда Саакашвили официально заявил о прекращении его работы в связи с изменившимся законодательством.

Не более успешной оказалась реформа Одесской таможни, проводимая ставленницей Саакашвили, юной красавицей Юлией Марушевской.

По факту «реформа» свелась к тому, что ключевые позиции на таможне заняли анонимные «грузинские волонтеры», осуществлявшие управление ведомством в, что называется, ручном режиме.

С большим скандалом провалилась попытка автоматизировать работу таможни с помощью системы ASYCUDA: разрекламированный программный продукт оказался разработанным для стран третьего мира, к тому же весьма плохо стыковался с соответствующими системами, принятыми в странах ЕС.

В конечном итоге все реформаторство Марушевской свелось к строительству нового таможенного центра в здании Одесского морвокзала, но и здесь все получилось не слишком удачно.

В настоящее время это здание – одна из визитных карточек Одессы – встречает зиму в полуразобранном виде и с весьма смутными перспективами.

Что нам стоит дом построить

Саакашвили также заявил о намерении реализовать в Одесской области целый ряд инфраструктурных проектов, включая реконструкцию автотрассы Одесса – Рени, реконструкцию Одесского аэропорта, запуск грузового сообщения с Китаем в обход территории России и т. п.

В целом эти проекты постигла та же участь, что и административные реформы.

Первый тестовый поезд с Украины в Китай по маршруту, предусматривающему пересечение двух морей (Черного и Каспийского) и территорий трех стран (Грузии, Азербайджана, Казахстана), добрался до места с опозданием на четыре дня, что по украинским меркам можно считать успехом.

Дальше хуже: в Китае тестовый поезд застрял на три с половиной месяца из-за отсутствия заказов и вернулся на Украину лишь в конце апреля.

В целом уже даже этот тестовый прогон выявил массу проблем, в т. ч. и чисто локальных – например, плачевное состояние украинских дорог и самих паромов, переправляющих грузы через Черное море.

А уж темы Одесского аэропорта Саакашвили, по правде-то говоря, лучше было и вовсе не касаться. Дело в том, что данный объект еще со времен Януковича тесно контролируется одесскими олигархами Кауфманом и Грановским, которые в 2014 году заручились в этом деле поддержкой в администрации президента.

В итоге Саакашвили, обрушившийся было с яростной критикой на «олигархов, укравших аэропорт», вынужден был совершить поворот на 180 градусов и спустя всего два дня говорить уже об «инвесторах, которые пообещали ему завершить реконструкцию аэропорта».

Но даже и этого не произошло: за время правления Саакашвили структуры Кауфмана и Грановского дважды переносили время сдачи в эксплуатацию нового пассажирского терминала аэропорта, и то, что губернатор бессилен как-либо повлиять на этот процесс, с каждым разом становилось все более очевидным.

Что же касается трассы Одесса – Рени, то она и вовсе является в некотором смысле хрестоматийным примером деятельности Саакашвили.

Изначально он обещал полномасштабную реконструкцию автодороги с превращением ее в полноценный европейский автобан. Однако, когда дело дошло до объявления тендеров, выяснилось, что речь будет идти лишь об обычном капитальном ремонте существующей трассы – да и то не всей, а только наиболее проблемных ее участков. Это, конечно, тоже неплохо, ведь состояние ключевой магистрали, соединяющей юг Одесской области с остальной Украиной, действительно оставляло желать много лучшего.

Однако по факту «стройка века» Саакашвили почти ничем не отличалась от тех дорожных работ, которые ежегодно массово проводят по всей Украине.

Даже подрядчики, которые получили право вести работы, оказались теми же, что и обычно – несмотря на то, что ранее тот же Саакашвили обвинял их в систематическом разворовывании средств, выделяемых на дорожные работы.

Кругом враги

Одной из наиболее характерных черт «правления» Саакашвили стали постоянные склоки и скандалы – как между губернатором и окружающими его политиками, так и внутри губернаторской команды.

За полтора года во главе Одесской ОГА Саакашвили успел поссориться со всеми: с мэром Одессы Геннадием Трухановым, с руководством облсовета, с министром внутренних дел Арсеном Аваковым и даже с окружением Петра Порошенко.

Сам Саакашвили любит пояснять эти конфликты собственной непримиримостью по отношению к коррупции и олигархическому засилью, однако по факту в целом ряде случаев настоящие причины этих конфликтов, по-видимому, заключаются в другом.

К примеру, с мэром Трухановым Саакашвили поссорился, что называется, на ровном месте – после того, как его ставленник Александр Боровик проиграл Труханову выборы.

По слухам, для того, чтобы стать врагом Саакашвили, «коррупционером» и «ставленником олигархов», тому или иному политику или чиновнику достаточно было просто выразить несогласие с теми или иными предложениями губернатора или членов его команды – или просто, что называется, «встать на пути у реформ».

В результате к концу 2015 года Саакашвили практически лишился союзников за пределами собственной команды – да и внутри нее все обстояло далеко не благополучно.

Члены команды Саакашвили, о которых он в свое время говорил в таком восторженном тоне, сами оказались склонны к внутренним склокам, сложным интригам и самой банальной грызне за полномочия и компетенции.

Изначально ключевыми соратниками Саакашвили были бывший директор компании «Роснефть – Украина» Владимир Жмак (по слухам, делегированный в Одесскую ОГА администрацией президента), «символ Майдана» и супруга топ-менеджера телекомпании мэра Львова Садового Юлия Марушевская, а также изгнанный из Минэкономики Украины реформатор Александр Боровик.

Позже к ним присоединились соратница Навального Мария Гайдар и дочь депутата-«свободовца» из Ровно Соломия Бобровская.

Именно последней удалось выйти победителем из схватки за должность первого заместителя Саакашвили. Не имеющая серьезного управленческого опыта, Бобровская не могла, конечно, заменить собой всех вице-губернаторов, в результате чего управляемость в Одесской ОГА упала до значений, близких к абсолютному нулю.

Опасные связи

Заявления Саакашвили о непримиримости по отношению к олигархам звучали, конечно, впечатляюще.

Однако довольно скоро выяснилось, что вовсе не все представители крупного бизнеса в равной степени нелюбимы экс-президентом Грузии. Саакашвили довольно быстро удалось найти общий язык с целым рядом финансовых баронов Одессы и области, в том числе и обладающих весьма скандальной репутацией.

Благотворительный фонд «На благо Одессы», который принято считать своего рода «теневой кассой» Саакашвили, финансировали, к примеру, скандальный одесский застройщик Аднан Киван (Kadorr Group), приватизаторы Одесского аэропорта Кауфман и Грановский, владельцы частого порта ТИС Кутателадзе и Ставницер и т. п.

Заручившиеся поддержкой Саакашвили олигархи могли не только не опасаться «наездов» вспыльчивого губернатора, но зачастую эффективно натравливали Саакашвили на собственных врагов.

Так, Кауфман и Грановский благодаря протекции Саакашвили долго сопротивлялись попыткам Одесской мэрии так или иначе вернуть аэропорт в коммунальную собственность.

Почему у Саакашвили не получилось

В первые полгода после своего назначения Саакашвили мог оправдывать отсутствие результатов своей работы тем, что у него было недостаточно времени.

Вторые полгода успешно работал аргумент о многочисленных врагах, мешающих экс-президенту Грузии повторить в Одессе «грузинское чудо».

Однако сегодня, спустя полтора года после эпохального назначения, эти и другие отговорки звучали все более неубедительно.

Саакашвили оказалось попросту нечем оплачивать ранее выданные электоральные авансы, и это постепенно начала понимать даже довольно невзыскательная украинская публика.

Уже второй раз подряд деятельность «реформатора» Саакашвили заканчивается одним и тем же: всеобщим разочарованием.

Критики ультралиберальной концепции как таковой полагают, что подобная судьба ожидает любые попытки реформ в этом духе – что в Грузии, что на Украине, что где бы то ни было еще.

Но есть и другая версия. Согласно ей, общую роль Саакашвили в грузинских реформах в принципе трактуют неправильно.

Он не идеолог и не технолог, да и не реформатор как таковой сам по себе.

В Грузии Саакашвили был прежде всего политической фигурой, знаменем, символом, лидером – человеком, призванным облечь те или иные концепции в понятную народу риторику.

И в этом смысле он действительно неплох: сильный оратор, обладающий хоть и своеобразной, но несомненной харизмой, Саакашвили умеет привлечь и удержать внимание публики.

Однако он сам не способен наполнить озвучиваемую им программу неким конкретным содержанием, да это и не входит в его задачи: за него это делают другие люди.

И если в Грузии это содержание, пусть и небесспорное, было создано (людьми вроде того же Бендукидзе), то на Украине, и в частности в Одесской области, за риторикой Саакашвили не стояло вообще ничего: все эти жмаки, боровики, марушевские и бобровские то ли не смогли, то ли не захотели это содержание создать.

В результате получилось то, что получилось: много шуму, яркое шоу, а в практической сфере – какие-то непонятные скачки, судорожные подергивания без сколь угодно внятного плана и понимания средств его реализации.

Именно в этой логике следует рассуждать, говоря о возможном будущем Михаила Саакашвили – на Украине или где бы то ни было еще.

Важно даже не то, сумеет ли Саакашвили запустить собственный политический проект. Куда важнее, найдется ли у этого проекта голова, на которую наденут политическую физиономию Саакашвили.

А иначе все это с самого начала будет лишено какого бы то ни было смысла.