Организация региональных выборов показала, что основные внутриполитические тренды выстроены, предложенные, в том числе федеральным центром, модели работают, а стратегия выдерживается. Исключения в Самаре лишь подчеркнули это правило.
Коалиционная практика позволяет в дальнейшем избежать серьезных конфликтов между ветвями власти
Правда, если в прошлом году из 69 партий в региональных выборах участвовали 63, в этом заявились 55 из 74 имеющихся, что свидетельствует о более самокритичном подходе к собственным возможностям.
Процент же допуска к этим региональным выборам оказался высок – 93–95%, по данным ЦИК РФ. Это говорит о высоком уровне конкурентной способности как классических партийных проектов (парламентских партий), так и «новорожденных» партийных проектов.
В губернаторских выборах в 21 регионе из 27 партийных представителей только 15 смогли преодолеть «муниципальный фильтр». Традиционно пост губернатора – более вожделенный приз, нежели место в Заксе, поэтому и отбор оказался более жестким. В прошлом году за 30 губернаторских постов боролись 30 партийных представителей.
Жестче был отсев и во время кампании в Заксы – из 36 только 15 партий смогли зарегистрировать свои списки в 11 регионах. Так, в Магаданской области избирком отказал 11 партиям из 17 подавших документы на регистрацию, но этим прецедентным случаем занялась федеральная ЦИК, которая в ходе подготовки к нынешней региональной кампании довольно часто проявляла мягкость и сдерживала наиболее ретивые региональные избиркомы, настроенные «карательно».
Во многих регионах установки на кампании без судебных шлейфов, более или менее транспарентные и конкурентные, были исполнены. Во всяком случае, пока. Особенно в тех регионах, где главы ощущали пристальное внимание со стороны федерального центра. Речь идет о стратегических и «модельных» регионах: Кубань, Калужская область и др.
Не в последнюю очередь благодаря критике со стороны оппонентов – БДИПЧ ОБСЕ, наблюдателей из посольств иностранных государств и НКО – удалось наладить системную функциональность выборной машины. Она, по сравнению с недавним проведением референдума по выходу Шотландии из состава Соединенного Королевства, вообще выглядит вполне респектабельно и рентабельно.
Мнение пресловутой Ассоциации «Голос», которая традиционно критически настроена по отношению к нынешним властям и избиркомам, часто учитывалось при разборах недочетов и ошибок, причем не только в ЦИКе, но и на партийных площадках, в частности, в «Единой России». Руководство партии потребовало, например, провести дополнительную проверку возможных злоупотреблений со стороны кандидатов в губернаторы при принятии пожертвований на выборы.
Какие выборы без скандалов? Они, конечно, есть. Однако большинство – искусственные, с целью «подогреть» к себе интерес публики или сойти с предвыборной дистанции, громко «хлопнув дверью», если становится ясно, что выборы проиграны еще до начала голосования.
Так произошло в регионах, где своих кандидатов попыталась выставить т.н. РПР-ПАРНАС: уже на стадии сбора подписей самим участникам процессов стало ясно, что «взрывной» популярности у них нет, их лозунги пугают избирателя, а выборы, вероятнее всего, будут проиграны.
Концепция поведения была изменена «на ходу» и заключалась теперь в «шумном выходе» из кампаний. Однако неожиданно для самих оппозиционеров их зарегистрировали в Костроме, и там кампанию пришлось завершать.
Проблемы со снятием в ходе подготовки кампании, как правило, были связаны с завышенными ожиданиями потенциальных кандидатов, неправильными расчетами их политтехнологов и социологов, с малым предвыборным опытом потенциальных игроков, их несговорчивостью, которая породила конфликты с региональными властями, часто «на ровном месте».
Оппозиция, представляющая парламентские партии, представлена практически везде, где она пожелала выставить свои списки или кандидатов (сказался электоральный опыт). Более того, некоторые парламентские партии по ходу развития кампании стали образовывать предвыборные коалиции, обмениваясь диспозиционными кадровыми планами и договариваясь, легально и цивилизованно, взаимно зачитывать выборные должности.Это вызвало довольно сильный негативный резонанс в протестной среде, но это и понятно. Такая коалиционная практика позволяет в дальнейшем избежать серьезных конфликтов между ветвями власти или при представительстве региона в федеральном центре.
А значит, вертикаль власти окажется вполне консенсусной и рабочей, что противоречит основным тезисам протестных групп о якобы неэффективности этой самой вертикали. В общем, создание предвыборных коалиций есть признак здорового политического развития.
Некоторая скандальность кампании была отмечена в отдельных регионах в связи с конфликтами внутри самой «Единой России», чего ранее практически не наблюдалось (либо такие скандалы гасились еще на раннем этапе). «Самарский прецедент», связанный с «головокружением от успехов» губернатора Николая Меркушкина, впрочем, едва ли разовьется в глобальное противостояние последнего с федеральными партийными органами. Этот скандал лишь засвидетельствовал наличие в регионах своенравных лидеров и «отпущенные вожжи» внутрипартийной свободы.
Сюрпризов по завершении региональной кампании, перед самим процессом голосования ждать уже не приходится, только если в самих регионах местные ЦИКи и регионалы «не перестараются».
В результате местных праймериз и проведенной кампании, кстати, вполне вероятно, будет сформирован новый корпус оппозиционно настроенных депутатов, которые, пройдя в региональные парламенты, смогут составить «старым» партийным проектам конкуренцию, опираясь на критически, но конструктивно настроенные электоральные группы.
И эти группы вполне могут составить нынешним оппозиционерам здоровую конкуренцию, выдержать которую им будет крайне сложно, учитывая отсутствие позитивной предвыборной тематики.