В каждом человеческом общежитии, будь то многоквартирный дом, столичный район, периферийный поселок, любой многолюдный рабочий коллектив или целая страна – обязательно есть такие тетки. Сама природа человеческая создает их и выпихивает в первые ряды, чтобы не дать зажраться, размякнуть и обнаглеть всем остальным, за их натруженными спинами.
Так страшно жить! C тетками
Тетки вообще нужны человечеству, но именно эти тетки любому человеческому общежитию жизненно необходимы. Дядьки такие, конечно, тоже есть, и тоже стараются, но теток больше, они эмоциональнее, поэтому их – вперед, a дядьки работают под их прикрытием.
Такие тетки первыми замечают, выявляют, оповещают, требуют исправить и обезвредить – неполадки, недоделки, недоумков и даже, по случаю, нетопырей. Требуют наладить, доделать и наказать виновных, дабы другим неповадно стало. Тычут пальцами в кого следует и тычут носом кого пристало. Не дают расслабляться, разбазаривать и уходить от ответственности. Расталкивают полусонных и шевелят равнодушных.
Напоминают всем вместе и каждому в отдельности, что живем под одним небом, и если что – всех закапает. Такая, знаете, народная дружина, на вечном стреме, в помощь существующим, не всегда эффективным органам порядка и канонам справедливости. Иными словами, нормальная, добротная оппозиция действующему режиму. Которая всегда и везде, безусловно, необходима.
Чтоб не размякали и не распускались, а стремились ввысь, но придерживались обоснованно установленных правил. А прежде всего, затем, чтобы просто честно и серьезно делали свое дело, в ЖЭКах, поликлиниках и кабинетах министров.
Вечно недовольные, противостоящие сбоям и злоупотреблениям тетки важны, приветствуются, и вряд ли кто-нибудь в здравом уме возьмется оспаривать их очевидную пользу для любого нормально функционирующего общества.
Другое дело, что среди необходимых теток часто встречаются тетки зарвавшиеся, потерявшие всякое чувство меры и давно перешедшие в категорию районных сумасшедших.
Такие тетки есть везде, от Москвы до самых до окраин, с Кордильер – до Уральского хребта. Не знаю, как кто, а мне такие тетки встречались повсюду. Я бы даже поговорила об их принадлежности к особой человеческой расе, но нынче о расах не принято говорить... Пусть будут «ведомые идеями индивидуумы».
Во времена моего детства одна такая тетка в течениe многих лет доставала обеими руками одновременно наш скромный ЖЭК и соседний кооператив, по разным поводам, но общим интересам.
То привезенный на детскую площадку песок не туда просыпали, то не те кусты не туда засадили, то чей-то подъезд не домыли, то в котельной не вовремя начали топить, то перевернули мусорный контейнер прямо на дорожку, то сантехник опоздал на пару часов, пришел навеселе и всех ругал обильными словами.
По каждому из этих веских поводов тетка громко выражала свое мнение, поочередно у каждого подъезда, собирала свидетелей и подписи на петициях о смене управдома, председателя жилтоварищества, прикрепленного к товариществу сантехника, o подлецах из техобслуживания, o грубиянках на телефонной станции и хабалках в регистратуре детской поликлиники. Вздымала к небу глаза и руки: «Эй вы, там, наверху!» Давала понять, что и «тем», оттуда, тоже придется за все ответить.
Тетка боролась изо всех сил и иногда добивалась местных побед. Но так быстро всем надоедала своей неуемной настойчивостью, раздуванием мелких проблем до размеров вселенских катастроф и заполнением ими всего жилищного пространства вокруг занятых делом людей, что тетки избегали даже те, для блага которых она старалась. Oт тетки шарахались, тетку гнали уже вслух и, в общем, гнали далеко. Тетка смертельно обижалась на «неблагодарных и тупых», таила злобу, сочиняла месть…
Если бы у тетки хватило ума бороться за правое дело более разумными способами, она одна, может быть, завалила бы брежневский режим, еще до перестройки.
Но ума у тетки не хватило даже на то, чтобы бороться в свободное от работы время. Поэтому, когда на саму тетку наложили какие-то взыскания за постоянное отсутствие на рабочем месте, не приняв во внимание все ее благородные порывы, тетка искренне посчитала себя жертвой режима и мученицей бюрократии. О чем так же регулярно оповещала, поочередно перед каждым подъездом, пробегавших мимо жильцов...
Я совсем не удивилась, когда 25 лет назад точно такая же тетка встретила меня в Париже, в жилищном товариществе многоквартирного дома в одном из самых престижных кварталов города, где, по мнению тетки, тоже все было «плохо-плохо, хуже некуда». Тетка оказалась обладательницей гулкой фамилии Маркс и несмываемых убеждений, что только экология спасет мир, а вовсе не красота, не любовь и даже не всеобщая вакцинация.
Кроме бесконечных петиций о разного рода неполадках в доме и окрестностях, тетка имела обыкновение бегать по квартирам, снимать данные со счетчиков на воду и убеждать всех, кто еще был в состоянии ее выслушивать, что мыться каждый день в наше время совсем не обязательно. Не князья. Воду следует уважать и экономить. «А под Новый год можно и в баньку!»
Писала регулярные отчеты в действующий кабмин, угрожая скорой сменой власти и возмездием за бездействие еще теплящихся властей. И ей даже что-то оттуда отвечали.
Еще одна (точно такая же!) тетка, владелица дышащего на ладан антикварного магазинчика, писала непосредственно в Ватикан. О том, что «Франция – недостойная дочь христианства»: бессовестно пользует атомную энергию, сдирает непомерные налоги, терпит таких политиков, как Ширак, который только и интересуется, что «пожрать, попить и переспать».Этой тетке из Ватикана, кстати, тоже что-то отвечали: она хранила официальную бумагу в ящике стола и показывала особо располагающим клиентам. Что-то там такое было вежливо-витиеватое, в смысле «отвяньте с миром»...
Последние десять лет, но, дай Бог, не последняя такая тетка сейчас проживает на нашей улице и бегает крупной рысью за рейсовыми автобусами, потому что (по ее жесткому убеждению) они, сволочи, регулярно опаздывают, гремят болтами на поворотах и ездят слишком близко к тротуарам.
Эта непоследняя тетка пережила уже трех мэров: одного отправила в добровольную отставку, второго – на лечение длительной депрессии, третий умер сам. Сейчас эта тетка готовит петицию и собирается засрамить строительство асфальтовой дорожки для скейтбордов где-то у лесной полосы.
В прошлом году эта тетка вламывалась ко всем соседям с петицией о том, что городские власти не полностью заменили в квартале систему труб и в результате преступной халатности мы уже десять лет пьем порченую воду, отравленную «слежавшимся в трубах свинцом»...
Так страшно жить! C тетками. Спору нет, конечно, кто-то должен, когда больше некому. Когда ситуация классическая: верхи не могут, низы не хотят, а между ними бестолково топчется креативная прослойка...
Но, Боже мой, какая скука! (Далее по Пушкину...) Почему же, почему в наболевший со всех сторон момент все оппозиции повсюду состоят из гиперактивных и безмозглых теток, готовых возвести любой проходной инцидент в прецедент, возвеличить кротовую нору до масштабов той самой горы, которая так и не пошла к Магомету, и писать в Ватикан о неполадках в отопительной системе одной богом забытой области?..
Вопрос, конечно, риторический. Навеянный просмотром свежего московского митинга «за cменяемость власти». Bозникло простое человеческое желание отмитинговать за вменяемость оппозиции.
Ибо – констатирую с грустью – главная движущая сила всех сегодняшних оппозиций (настаиваю и подчеркиваю: только сегодня и только у нас!..) – дорвавшиеся в борьбе за справедливость до ранга городских сумасшедших тетки при наличии непомерного свободного времени.
Нет, всякие разные дядьки там тоже пританцовывают, на подхвате. Но за вечными тетками их трудно разглядеть.