Конец мая – начало июня отмечены обострением противоречий между Соединенными Штатами и Турцией из-за разногласий по сирийской гражданской войне и стратегии противостояния с «Исламским государством*» (ИГ). Параллельно идут «разборки» между Дамаском и Тегераном, где происходит укрепление позиций сторонников прямого военного вмешательства ИРИ в Сирии и Ираке.

Потеря Сирии – болезненный удар по иранским планам в регионе

Авиаудары коалиции по ИГ не приносят эффекта (помимо пропаганды – для Конгресса и общественности США), так как оторваны от действий сухопутных сил. Переломить ход боев могут регулярные бомбардировки позиций ИГ штурмовой авиацией и вертолетами с направлением рекогносцировщиков на передовую, то есть постоянным присутствием ВВС на поле боя, что позволит быстро и без потерь пробивать бреши в обороне ИГ, рассеивая его отряды. Это же касается артиллерии и танков. ИГ, испытывая дефицит тяжелого вооружения, использует вместо него смертников.

Противостоять этому позволяют не противотанковые ракеты, которые намерены поставить в Ирак США, а постоянное военное давление и грамотное командование. Бегство 2500 военных от 120 боевиков в Рамади – итог не только паники, но и отсутствия опытных командиров. Насыщение армии Ирака американскими инструкторами могло бы помочь исправить эту ситуацию. То есть переломить ситуацию можно лишь участием американских военных в боевых действиях, что Белый дом делать отказывается.

В Сирии успехи ИГ связаны с дефицитом у Дамаска авиации. За 2014 год боевикам ИГ удалось, маневрируя сравнительно небольшими силами и средствами, застать врасплох правительственные силы Дамаска, выйти на северные окраины Алеппо и взять под контроль значительный участок турецко-сирийской границы.

Действия ИГ под Алеппо с успехом используются Дамаском. Появление отрядов ИГ в этой провинции спутало планы просаудовских группировок, планировавших наступление на Алеппо. Эта передышка позволит сирийской армии укрепить позиции и организовать снабжение.

Анкара и Эр-Рияд 26 мая без согласия Вашингтона приняли решение о введении в неформальном режиме «бесполетной зоны» в приграничных к Турции северных районах Сирии. США официально отказываются поддерживать исламистские структуры, игнорируя их усиление и не мешая их активности, что может привести к возникновению в Сирии «нового Афганистана».

Штаты продолжают надеяться на то, что после свержения режима Асада исламисты начнут междоусобную войну, а это позволит привести к власти умеренное правительство.

На деле, поскольку у умеренной оппозиции нет военной силы, позволяющей ей на равных участвовать в дележе власти, Сирии грозит участь Ирака с распадом на части и постоянным вооруженным противостоянием. Жертвой этого могут стать спонсоры исламистской оппозиции в лице КСА и Турции. Но на реальные действия американцы готовы пойти только в случае очередного резонансного теракта на их территории.

Прогнозы ряда аналитиков о том, что сирийскому режиму осталось жить полгода-год, могут сбыться, только если не произойдет консолидация алавитских сил в традиционных местах проживания, прежде всего в Латакии и Дамаске, в силу угрозы их выживанию. Алавиты, безусловно, удержат этот плацдарм.

Главное же – степень вовлечения Ирана в сирийский конфликт. Военное вмешательство кадровых частей Ирана быстро изменит ситуацию на фронтах. Сторонников этого в Тегеране много, так как потеря Сирии – болезненный удар по иранским планам в регионе.

Дамаск в этой ситуации – ключевой пункт в стратегии Тегерана, поскольку его потеря чревата резким снижением авторитета ИРИ у союзников, которые сделают вывод, что Тегеран не может их защитить. Неизбежно ослабнут позиции «Хезболлы», и Ливан перейдет в саудовскую зону влияния. Как следствие, подготовка к усилению иранского участия в сирийском конфликте активно ведется.

В ходе визита в Иран министра обороны Сирии генерала Джасема аль-Фрейджа ему было отказано в дополнительной военной помощи. Именно это породило прогнозы о готовности Тегерана сдать сирийский режим. Однако в конце мая Дамаск посетили ряд высокопоставленных деятелей ИРИ, ответственных за выработку и проведение внешней политики.

В их числе были советник рахбара Хаменеи по внешней политике Али Акбар Велаяти, глава комитета Меджлиса по международным делам Алаеддин Боруджерди и руководитель палаты по внешнеэкономическим связям Рустам Каземи.

В итоге Сирии был выделен льготный кредит в один миллиард долларов (по оценкам аналитиков, поддержка Асада обходится Тегерану в пять-шесть миллиардов ежегодно). Вопрос стоит не о прекращении помощи, а о ее рациональном расходовании.

Рассматривая перспективы ухода сирийской армии с севера страны, Тегеран полагает важным оставить за ней Дамаск, провинции Хама и Хомс, побережье (провинцию Латакия) и друзские районы с центром в Сувейде. Есть шанс и на восстановление контроля над провинцией Дераа, что вернет Асаду доступ к Голанским высотам.

Главное же, по мнению иранцев, – зачистка столичного региона, где Захран Аллюш угрожает Дамаску, и безопасность Латакии. Неясна судьба Алеппо, потеря которого ведет к разделу страны. Превращение его в «сирийский Бенгази» означает, что там разместится правительство оппозиции.

Особый вопрос – американо-турецкие противоречия по ситуации в регионе, в том числе из-за того, что Анкара содействует ИГ по разным направлениям. Турция, имея общую с Сирией и Ираком границу протяженностью 1250 километров, позволяет иностранным сторонникам ИГ практически беспрепятственно проникать в эти страны (задержание Варвары Карауловой и 12 других граждан России на турецко-сирийской границе стало следствием кампании, поднятой семьей студентки, по ее розыску).

В январе 2014-го представители турецкой жандармерии остановили в Адане грузовики, принадлежащие Национальной разведывательной организации (MIT), которые везли оружие и боеприпасы в Сирию. В итоге разразившегося скандала было официально объявлено, что жандармы не имели права останавливать и досматривать транспортные средства MIT, за что им грозит пожизненное заключение.

Большинство раненых сторонников оппозиции проходят лечение в Турции. В минувшем апреле турецкие СМИ сообщили, что в Стамбуле действовал центр, выпускавший фальшивые паспорта для сторонников ИГ. Всего было изготовлено 100 тысяч документов. Центры набора боевиков для ИГ действовали в Анкаре и Газиантепе.

В сентябре 2014-го на саммите НАТО в Уэльсе президент Обама «намекнул» Р. Т. Эрдогану, что действия Турции в отношении ИГ идут вразрез с политикой НАТО и США. В октябре вице-президент Джозеф Байден, выступая в Гарвардском университете, заявил, что самой большой проблемой Соединенных Штатов в Сирии были их союзники.

По его словам, Турция, Саудовская Аравия и другие страны настолько сосредоточились на свержении Асада, что вели войну между суннитами и шиитами и направили сотни миллионов долларов и десятки тысяч тонн оружия всем, кто соглашался воевать против Асада. Это привело к созданию хаоса.

Через полтора месяца Байден посетил Турцию, встретился с Эрдоганом, но не смог добиться разрешения использовать авиабазу «Инджирлик» для нанесения авиаударов по ИГ. Эрдоган выдвинул требование создания бесполетной и буферной зоны, но Байден отказал, отметив, что Иран против этого. Стоит отметить и разные подходы Анкары и Вашингтона к курдской проблеме. Турция и ИГ имеют в Сирии общего врага в лице как Асада, так и курдов.

В то же время Анкара согласилась на обучение сирийских оппозиционеров, которые должны были бороться против ИГ, на своей территории. С одной стороны, она активно содействует ИГ, с другой – помогает бороться против него. Это обусловлено тем, что Турция как член НАТО не может идти против США во всех вопросах, касающихся Сирии и Ирака. Согласившись на обучение боевиков, готовых воевать с ИГ, на своей территории, Анкара полагает, что они в дальнейшем могут пригодиться в борьбе против сирийских курдов и войск Асада.

Арабская пресса сообщает, что ежемесячные операционные расходы ИГ на зарплату аппарата составляют 20 миллионов долларов и часть этой суммы покрывается дотациями из-за рубежа. Однако наличные деньги можно перевести из западных банков в Сирию, только если сумма не превышает две тысячи долларов.

Для перевода больших сумм необходимо пользоваться филиалами турецких банков, действующими в Вене и на территории самопровозглашенной Турецкой Республики Северного Кипра. Что касается снабжения жителей территорий, подконтрольных ИГ, грузовики с продовольствием и лекарствами идут туда из Турции.

Одновременно Анкара использует ИГ для давления на Тегеран. В марте 2014-го она потребовала от ИРИ скидку на газ. В мае прошлого года Иран объявил о намерении поставить газ в Ирак, но из-за наступления ИГ вынужден был отложить это. Большая война – это всегда бизнес.

Источник: «Военно-промышленный курьер» (публикуется в сокращении, полную версию статьи читайте на сайте)

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ