Прошедшая 7 апреля в Будапеште встреча министров иностранных дел Греции, Венгрии, Сербии, Македонии и Турции для обсуждения перспектив «Турецкого потока» стала вызовом американо-брюссельской политике: правда, вызовом тихим и неявным, но достаточно заметным в послушной евроатлантической солидарности Европе. Наблюдатели также особо отметили, что на эту встречу не был приглашен представитель Болгарии.

Турецкие или европейские трейдеры могут скупать российский газ на хабе и уже поставлять его в Евросоюз как независимые поставщики

Столь явное пренебрежение балканским соседом вынудило премьер-министра страны Бойко Борисова сделать хорошую мину при плохой игре и высказаться в том духе, что «не больно-то и хотелось». Бывший же президент Болгарии Георгий Пырванов предпочел назвать вещи своими именами, заявив о полном крахе болгарской внешней политики.

Действительно, страна, которая готова жертвовать даже своими национальными интересами по указке из-за рубежа, не может рассматриваться как полноценный партнер. Это хорошо понимали члены Будапештской пятерки, представляющие государства, которые с большим или меньшим успехом пытаются проводить самостоятельную политику.

Буквально на следующий день премьер-министр Греции Ципрас встретился в Москве с Владимиром Путиным, где также обсуждались перспективы «Турецкого потока». Хотя грекам само название и не по нутру, но это, кажется, единственное, единственное, что их не устраивает в идее строительства новой газовой магистрали.

Еще через несколько дней в Берлине глава Газпрома Алексей Миллер снова подтвердил намерение газового холдинга отказаться к 2020 году от транзита газа в Европу через территорию Украины, а уже в конце апреля он посетил Афины, где продолжил переговоры с греческим руководством о строительстве газопровода на территории Эллады.

Все эти события можно назвать увертюрой к Большой игре за кардинальную смену модели российско-европейского газового сотрудничества. Причем модели не столько экономической, сколько геополитической. Насколько успешна будет эта игра для России, зависит от слишком многих факторов, чтобы можно было сейчас прогнозировать ее успех или поражение. Отметим некоторые из них.

Во-первых, Россия демонстрирует готовность идти на уступки европейскому законодательству в области энергетики (в рамках так называемого Третьего пакета), которое, в частности, предусматривает, что поставщик газа не имеет права владеть мощностями по его транспортировке.

Газпром официально заявляет, что не собирается строить трубу от турецкой границы далее в Европу, и предлагает заняться этим самим европейцам, которые и будут ее собственниками.

Во-вторых, на газовый хаб, который планируется создать в турецкой Фракии, в перспективе может поступать газ не только российского происхождения. Если к хабу будет проложена отдельная ветка от строящегося сейчас трансанатолийского газопровода (ТАNAP), то туда можно будет направлять и определенные объемы азербайджанского газа, и, теоретически, иранского и иракского.

Так будет удовлетворено другое требование Третьего пакета – доля одного поставщика в газопроводах на территории ЕС не должна превышать 50%. Правда, доставка больших объемов голубого топлива из Азербайджана, Ирана или Ирака в настоящее время по ряду причин – задача трудновыполнимая. Скорее это дело более далекого будущего.

Но соблюсти европейское законодательство можно и более простым способом. Турецкие или европейские трейдеры могут скупать российский газ на хабе и уже поставлять его в Евросоюз как независимые поставщики. Именно такая схема, видимо, будет превалирующей.

В-третьих, у российского газа в Европе хорошие перспективы. С одной стороны, добыча голубого топлива в странах Евросоюза и в Норвегии падает, Алжир также не может значительно наращивать свои поставки, а производители СПГ предпочитают работать на более доходных и предсказуемых азиатских рынках, а с другой – снижение вслед за нефтью цен на газ делает его привлекательным в Старом Свете.

Не исключено, что можно будет говорить о «газовом ренессансе» по аналогии с так называемым ренессансом угольным. Он начался несколько лет назад, когда из-за сланцевой революции резко подешевели в США энергетические угли, и огромные их объемы были выброшены на европейский рынок. Снова зачадили угольные электростанции, и доля твердого топлива в энергетическом балансе ЕС стала расти.

Возникла нелепая (а по выражению министра энергетики Германии, даже «шизофреническая») ситуация, когда, заботясь об экологии, европейцы тратили огромные средства на поддержку возобновляемых источников энергии и при этом же снова запускали «грязные» угольные электростанции.

Если произойдет сдвиг в сторону газа, то энергобаланс примет более разумные формы – самое экологически чистое ископаемое топливо плюс альтернативная энергетика. Кроме того, дополнительный импульс получат интенсивно развивающиеся в Европе проекты по переводу транспорта – автомобильного, речного и морского – на газомоторное топливо, что добавит в копилку европейского газопотребления дополнительные объемы голубого топлива. Кстати, не исключено, что Будапештская пятерка увеличится до шести участников, если к коалиции примкнет Австрия.

Руководство Альпийской республики является противником антироссийских санкций, кроме того, в Австрии очень рассчитывали на «Южный поток», который позволил бы ей получать газ, минуя транзитные риски, связанные с Украиной. Теперь, когда этот проект как минимум заморожен, вопрос дополнительного канала транспортировки в Австрию голубого топлива снова встал на повестке дня.

Однако вся экономическая целесообразность может разбиться о жесткое политическое противодействие Вашингтона и руководства Евросоюза, которое больше заботится об американских интересах в Старом Свете, нежели о собственно европейских.

Пусть Газпром не будет собственником нового газопровода, пусть поставлять по нему голубое топливо будут независимые трейдеры, но газ-то все равно останется российским. А значит, по-прежнему будет нагнетаться истерия по поводу энергетического оружия Кремля.

Значит, по-прежнему Штаты будут вести политику, направленную на минимизацию доли российского газа в общем объеме европейского газового импорта. Поскольку отказаться от российского газа Европа в принципе не может, то другая задача состоит в том, чтобы всеми силами удержать украинский транзит.

Конечно, под благовидным предлогом поддержки экономики Украины, а по сути – для контроля за газовыми потоками по территории этой страны, который стал возможен после переворота февраля 2014-го.

В усилиях, направленных против российского газового экспорта, американцам будут помогать, вопреки интересам своих граждан, взращенные США политические элиты в ряде стран Евросоюза, составляющие костяк европейского истеблишмента. Этот момент очень важный – ведь встреча в Будапеште 7 апреля стала возможной лишь в силу уникальной ситуации, сложившейся в Юго-Восточной Европе.

Дело в том, что в Турции, Греции и Венгрии у власти сейчас стоят «несистемные» партии, которые не находятся под прямой опекой Вашингтона и Брюсселя, пытаясь проводить независимую внешнюю политику. Про руководство Сербии, к сожалению, такого не скажешь, но оно не может не считаться ни с пророссийскими симпатиями большинства населения, ни с трудностями в экономике. Схожая ситуация складывается и в Македонии.

А со средствами у них туго. Можно, как вариант, начать переговоры с Еврокомиссией, попытавшись ее убедить в необходимости «Турецкого потока», но европейская бюрократия уже поднаторела в умении замотать любую, пусть самую здравую идею, чтобы окончательно похоронить ее в бесконечных дискуссиях и отсрочках.

В свою очередь американская дипломатия начнет активно торпедировать данный проект, а если страны Будапештской пятерки проявят упорство, то атака уже пойдет непосредственно на руководство самих этих государств.

Попытки свергнуть Эрдогана в Турции уже предпринимались не раз, против Виктора Орбана американцы уже пытались раздуть коррупционный скандал, и явно это не последняя попытка. Греческая СИРИЗА тоже вскоре станет мишенью для американской пропагандистской машины, давление же на сербское и македонское руководство будет усилено.

Сейчас трудно предугадать, кто дрогнет первым и последует по пути Болгарии, отказавшись от проекта, но вероятность появления слабого звена в «коалиции трубы» весьма высока. Надежда остается лишь на инстинкт самосохранения и здравый смысл населения этих государств, которые поддержат свои правительства в отстаивании национальных интересов.