Большинство боевых искусств построено на принципе подчинения противника через установление контроля над его частью. Не нужно преодолевать всю силу, нужно сконцентрировать все свои усилия на одной уязвимой его части – конечности, суставе, нервном узле.
Их иное гражданство не дает властям Украины обвинить пленных в наемничестве
Противник не может отделиться от своей руки, ноги, горла, пальца или глаза – пересилив мизинец врага, вы побеждаете его целиком. Вы причиняете боль только части противника, но вынуждаете целого его признать поражение. В терминологии боевых искусств такие приемы называются болевыми.
Нет такого приема, нет ничего на свете, что не могло бы быть применено в политике. Политика поглощает все, приспосабливает все, все ставит на службу себе – добро, зло, честность, подлость, любовь и ненависть.
Боль – это чувство, а не просто переданная по нервным каналам информация. Именно этим она и ценна для того, кто намерен воспользоваться болевым приемом. Государственная машина не может чувствовать. Чувствовать могут только люди. Наличие у противника души – обязательное условие для того, чтобы причинение ему боли было осмысленным. Страдать могут только люди.
Обыгрывание именно этого человеческого свойства мы и видим сейчас на примере с двумя пленными россиянами. Они – та часть нашего единства, которая оказалась уязвима и попала под «контроль» противника.
Отказаться от них мы не можем, так же как человек не может отказаться от выламываемого пальца. И, следовательно, боль от их плена – это удел всех людей, которые осознают и переживают свое единство с русским народом.
Очень важно понимать одну вещь: нравственные страдания – это удел нравственных личностей. Нравственные страдания всего народа – это удел народов с высоко развитой моралью.
Простейшее практическое следствие из этого несложного рассуждения заключается в том, что если некто через слово утверждает, что он, в отличие от вас, высокоморальная личность, а вы – полуживотное, зомби, месиво в ватниках, «великорусская похабщина» и ни в коем случае не являетесь кладезем морали, но при этом требует от вас испытывать стыд и совершить нечто, чтобы стыд прекратить – перед вами мошенник и манипулятор.
Оба россиянина имеют статус военнопленных, и само участие их в боевых действиях, включая убийство комбатантов, не образует состава преступления (фото: кадр из видео) |
Или, как вариант, идиот. Просто потому, что невозможно одновременно искренне полагать, что собеседник безнравственен, и требовать от него рефлексии и деятельного покаяния.
К слову, то же самое касается и сочетания утверждений о том, что в России народ – быдло, на которое власти наплевать, и он ничего не решает, с одновременным требованием от этого народа сделать что-то такое, что имеет смысл только в том случае, если власти народ глубоко небезразличен.
То же самое касается утверждений о том, что у нас в стране кровавая диктатура, в сочетании с призывами свергнуть ее методами гражданского протеста.
Все это – удел двух типов людей – мошенников и идиотов, а также всевозможного сочетания первых и вторых.
Невозможно не заметить, что в СМИ определенной направленности четко оформилось два основных тренда:
Непризнание двух пленных россиян действующими военнослужащими – безнравственно, люди оказываются брошены на произвол судьбы. Их необходимо признать действующими российскими военнослужащими и таким образом выручить.
Например, обменять на Наталью Савченко, в настоящий момент сидящую в СИЗО в связи с подозрением в соучастии в убийстве двух российских журналистов.
Так происходит дискредитация реально предпринимаемых российским МИДом усилий по освобождению попавших в плен россиян.
Зачем это нужно? Это болевой прием.
Киевская власть удерживает двух россиян. Им отказано в официальном статусе военнопленных. Им предъявлено обвинение в терроризме. Им угрожают.
Они интересуют авторов ситуации как часть единого целого. Как часть нас – русского народа. Они хотят, чтобы мы, испытывая боль за наших сограждан, за их семьи, вынудили наше государство признать их действующими военнослужащими. И тогда они перестанут быть только нашей частью, частью русского народа и станут частью государства.
А, следовательно, выламывать руки можно будет уже государству – используя нас в качестве инструмента давления на него.
Цель – срыв минских соглашений. Чтобы продолжить войну и продолжить лить кровь. Чтобы продлить кровь еще тысяч людей.
Именно с этой целью появляются вот такие тексты в СМИ:
Вот струсил верховный главнокомандующий, отказался от этих двух людей. Я имею в виду, президент страны Путин струсил. Вслед за ним струсил министр обороны Шойгу. Вот этот вот, увешанный орденами и медалями, которого мы видели в качестве командира, командующего парадом, струсил тоже, не взял на себя, не ответил, не сказал, не признал, публично испугался...
Я предлагаю написать на заднем стекле президентского лимузина, такую сделать индивидуальную наклеечку, будет написано «Своих сдаю за пять копеек». «Продам любого» должно быть написано на заднем стекле автомобиля Путина, и по всему миру он должен ездить на этом автомобиле с тех пор, как мы наблюдаем своими глазами этот позор.
Или вот такие:
Почему не сказать честно? Назвали бы войну войной, и тогда эти два бедолаги, которых поймали на Украине, сейчас хотя бы считались пленными. Имели бы хоть какие-то гарантии. А так они бандиты. А у бандитов гарантий нет.
Украина заинтересована в том, чтобы раздуть их дело максимально. Чтобы про них знали во всем мире. И тогда эти два русских парня станут полноценным эквивалентом Надежды Савченко. И естественным образом встанет вопрос о том, чтобы поменять двух мужчин на одну женщину.
Или вот как Алексей Навальный (автор списков жидов и комиссаров, то есть подлежащих личным санкциям):
«Помните, какую кампанию развернули за «журналистов» Lifenews, которые полные отбросы, предатели, воры и вообще ничего, кроме вреда, обществу не приносят? Тем не менее они были, к сожалению, гражданами РФ и обменивать их надо было.
А сейчас-то что? Где Дима Билан? Где певица Валерия и телерепортажи? Где значки у ведущих «Вестей Недели»?
Нынешние пленные-то выполняли приказ военного командования с оружием в руках. Это точно ответственность всей страны, в отличие от проституток с камерами, за которых отвечает начальник.
Нужно немедленно обменять их на Савченко и, конечно, прекратить позорище с унижающимися родственниками».
Но все это затеяно только для того, чтобы, надавливая нам на болевые точки, сделать из нас инструмент давления на Россию и заставить ее стать стороной конфликта. Чтобы развязать себе руки, продлить санкции, продавить соглашение о трансатлантическом партнерстве и при этом – продолжить убивать.
Когда эти плакальщики говорят о предательстве – они предают. Когда они говорят о милосердии – они работают на убийц. Когда они пекутся о наших, они обслуживают Савченко.
Так какой выход? Что делать? В чем решение?
Ответ – в минских соглашениях и международном праве.
Подписав минские соглашения, украинская власть признала, что на востоке страны имеет место внутренний вооруженный конфликт. Это однозначно говорит о том, что на территории конфликта действует международное право войны.
А именно – дополнительный протокол I к Женевским конвенциям 1977 г. ст. 43: «Вооруженные силы стороны, находящейся в конфликте, состоят из всех организованных вооруженных сил, групп и подразделений, находящихся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, не признанными противной стороной».
Их иное гражданство не дает властям Украины обвинить их в наемничестве, так как в соответствии со ст. 47 (2) первого дополнительного протокола к Женевским конвенциям 1977 г. наемником считается лицо, которое: «принимает участие в военных действиях, руководствуясь, главным образом, желанием получить личную выгоду, которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функций, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны».Таким образом, оба россиянина имеют статус военнопленных и само участие их в боевых действиях, включая убийство комбатантов, не образует состава преступления. В отличие от Надежды Савченко, которая подозревается в убийстве некомбатантов – то есть военном преступлении.
Мы должны и вправе как гарант минских соглашений требовать от украинской стороны выполнения этих соглашений, а именно обмена военнопленными по принципу «всех на всех». То есть немедленной передачи обоих россиян руководству ДНР без каких-либо дополнительных условий.
Закон, международное право – на нашей стороне и на стороне наших соотечественников.
Нам не нужно лгать и изворачиваться, нам не нужно обвинять отца и жену ополченцев в продаже сына и мужа.
Правда на нашей стороне. Просто нужно это помнить и знать.
Чтобы не позволить взять себя в «контроль».
Нашим же профессиональным сострадальцам – Ореху, Пархоменко, Навальному – остается только посоветовать лгать более профессионально, работать тоньше и обслуживать хозяина не для отчетности, а болеть за результат душой.
Хотя о чем это я...