Накануне очередного «Евровидения» разворачивается дискуссия: Юрий Лоза пишет, что не нужны нам эти песенки, Юрий Якорь призывает Полину Гагарину показать всем «кузькину мать».

Во-первых, конкурс вовсе не песенный. Никто песни давно не различает, да и не нужно это. Все поют более или менее одинаково, и тебе повезло, если ты бородатая женщина или карлик, или человек с каким-нибудь медицинским отклонением. Есть шанс выделиться.

Но – во-вторых – выделиться из толпы одинаковых исполнителей – это тоже не всегда главное. Главное – попасть в политический тренд, сделать так, чтобы ты стал символом ... не важно, чего – того, что сейчас в моде.

В Европе сейчас мода на антироссийскую риторику, однако Украины на «Евровидении» нет (если бы была, то победитель был бы известен заранее), а это означает, что у России есть шанс – показать всем (в том числе и себе), что у нас в Европе – масса сторонников.

Или – честно убедиться в том, что наши представления о сторонниках – иллюзии. Это тоже будет очень полезно.

Голосуют в финале конкурса люди, которые каждый день смотрят телевидение, читают газеты, заходят в Сеть, при этом они не настолько высоколобы, чтобы отказать себе в удовольствии пожертвовать немного денег и поддержать любимого артиста.

Это не бедняки, маргиналы, отщепенцы или панки, это добропорядочные европейцы, которые участвуют в выборах. Пусть и в Мальте, не важно. Франция, Германия, Великобритания, Венгрия, Чехия – мы долго говорили о том, что пропаганда западных СМИ наталкивается там на нашу контрпропаганду и на деятельность местных правых, которые настроены пророссийски.

Так давайте не побоимся и проверим эффективность и пропаганды, и работы наших друзей. Голосовать будут страны: мы сможем посмотреть, где чаша весов склонилась в нашу пользу.

В этом году «Евровидение» станет нашей проверкой на прочность. И если Полина Гагарина не войдет в тройку, то, разумеется, претензии стоит предъявлять не к ней (певица – это просто певица, инструмент, вроде барабана) и даже не к нашим телебонзам, а к тем, кто говорил все это время о том, что у нас все схвачено.

А вдруг не схвачено?

Бояться того, что «Евровидение» – это, мол, не часть нашей культуры и вообще все поют на английском, не стоит. Как будто у нас есть какая-то иная массовая культура, кроме программ на федеральных каналах, купленных где-нибудь в Британии или Германии. Поздно расстраиваться по этому поводу.

А вот проверить и себя, и их все-таки необходимо. Так что будем следить за «Евровидением» внимательно.