Только что мы отметили первую годовщину воссоединения Крыма и, в сущности, продолжаем отмечать это до сих пор животрепещущее и по правде тревожное, как рождение ребенка, событие. Мы начали встречать семидесятилетие Победы задолго до.

Комендантский полк логично было бы сделать не Преображенским, а Александровским

На этом фоне промелькнет, увы, почти незамеченной некруглая годовщина замечательной даты, должной, несомненно, каждый год отмечаться как национальный праздник – 12 апреля, день полета Гагарина.

А впереди еще дата, на мой взгляд, много более достойная называться Днем России, нежели бывший День независимости – день рождения Пушкина, 6 июня. Это истинный День России, а вызывающая при осмыслении преимущественно неловкость эрэсэфэсэровская годовщина лишь испортила красивую дату.

Не знаю, кто как, а я думаю о своем. Например, вручаемая сейчас последним ветеранам медаль «70 лет Победы» с эмалевым изображением ордена Отечественной войны Первой степени висит на ленте, представляющей собою посередине изображение бордово-красно-бордовой ленты оного ордена, а по краям – георгиевских лент.

Миллиметровые георгиевские полоски уже на малом расстоянии сливаются в одну рыжую. Не лучше ли было сделать эту ленту в русской традиции (не раз удачно примененной за последние годы) – из двух равных половин, орденской бордовой с красным и полосатой черно-оранжевой? А последнюю, явно уж самую последнюю медаль для ветеранов – к 75-летию Победы – разумно будет поместить на многоцветной ленте ордена Победы.

Кстати, на юбилейных торжествах мы все время будем видеть роту почетного караула московского Комендантского полка и облаченные в ту же форму почетные караулы в других городах. Эта форма представляет собою ухудшенную версию весьма неудачной «жуковской формы» 1955–1969 годов.

Та была аляповата сама по себе, а эта вдобавок нелепа конструктивно. Чего стоит одна застежка посреди красного лацкана (нагрудника)! Лацкан – возникшее в середине XVIII века украшение двубортного мундира.

Он либо един, закрывает настоящую застежку (это уже позднейшее изобретение), либо лацканов, как было изначально, два, и это просто отвороты, как правило, показывающие контрастную подкладку, только в отличие от нынешних пиджачных они пристегиваются по краям и состегиваются посередине на крючки.

В любом случае пуговицы идут по внешнему краю лацкана. Иначе, наверное, бывало, но только у каких-нибудь мискатоникских гусародрагун или анчурийских президентских гвардейцев. Цыплячье-желтые, как детсадовская аппликация, недолавры на мундире и фуражке – тоже сомнительное украшение формы.

Это при русском-то богатстве исторического шитья! Наконец, никому не дано понять, отчего бы не восстановить не только для почетных караулов, но и для армии в целом дореволюционные пропорции русской фуражки.

В довершение сомнительных юдашкинско-медведевско-сердюковских преображений Комендантский полк назвали Преображенским, таким образом якобы возродив петровскую гвардию.

Следом имя, не к ночи будь помянут, Дзержинского вернули известной дивизии внутренних войск. А ведь возникла в середине Отечественной отличная, но неосуществленная идея: дать неким заслуженным частям именования, форму и знамена по орденам.

Например, Комендантский полк логично было бы сделать не Преображенским (повод для раздачи подобных названий история еще предоставит), а, положим, Александровским. Все логично: красная лента и красный с золотом крест ордена Святого Александра Невского соответствуют традиционным первому приборному цвету и первому металлу русской армии; звезда ордена Святого Андрея Первозванного (1698) была символом императорской лейб-гвардии, а следующий по древности – александровский орден (1725).

На концы воротника повседневной формы александровцы получают золотисто-рубиновые кресты ордена. В качестве же парадной – однобортные закрытые темно-зеленые мундиры с красными воротниками и кантами и с нормальными гвардейскими петлицами-столбиками.

Хорошо, можно и мундиры с красными лацканами – но цельными или застегнутыми посередине на крючки. Можно и вместо фуражек применить головные уборы былых времен с накладными александровскими звездами – хоть приземистые кивера, как у Президентского полка, хоть каски, николаевские с султаном или потемкинские с валиком. (Надеюсь, орден все-таки восстановят по-настоящему, возвратив ему не только знак, но и звезду, и традиционную чресплечную ленту.)

Признаться, я не вижу смысла во взводах РПК, одетых в псевдоавиационную или псевдофлотскую форму. В США, например, виды вооруженных сил в почетном карауле представлены по-настоящему, а не по-маскарадному. Однако если сохранять эту советскую традицию, пехотный взвод может носить черный султан или валик, авиационный – желтый, флотский – белый.

Знамя Александровского полка с алым крестом ордена Александра Невского и двуглавыми орлами в белых (по цвету медальона звезды) углах могло бы стать (положим, с заменой белых углов на бело-синие, по цветам петровского флага) и символом Сухопутных войск – куда обоснованнее, чем нынешнее красное знамя с британскими мечами и французской гренадой.

В отличие от армии, российские внутренние войска абсолютно укоренены в советском прошлом, и корни эти, признаться, уходят не в самые героические его страницы. Однако не поспоришь с тем, что Отдельная дивизия особого назначения в Отечественную покрыла себя славой.

Так отчего бы ей не присвоить, примиряя внутренние войска России с русской историей, вместо фамилии организатора красного террора имя ордена Отечественной войны? Его красно-бордовая лента отлично сольется с краповым прибором ВВ. Кавалеры ордена уходят в прошлое, но одоновцы будут год за годом проносить его изображение по Красной площади на своем знамени. Это будет не награда, но честь хранить память уснувшего навеки ордена.

Ордена Суворова, Кутузова, Ушакова, Нахимова тоже найдут своих хранителей, претендентов на зелено-оранжевые, сине-оранжевые, бело-голубые и оранжево-черные знаки отличия. Необязательно это должны быть раздаваемые сразу коллективные награды.

Например, почетные караулы военных округов могут носить на красных воротниках зелено-оранжевые суворовские петлицы, а почетные караулы флотов – бело-голубые ушаковские петлицы на черном.

Прочие же знаменательные даты, указанные вначале, тоже вызывают свои наградоведческие, фалеристические ассоциации – многочисленные, ибо слишком многое в этом разделе государственного большого стиля вызывает критические замечания, заслуживающие дальнейшего возвращения к теме.