В 2014 году боевики ИГ казнили 500 мужчин-езидов, некоторые из жертв были похоронены заживо, убили 1700 курсантов училища ВВС Ирака на военной базе Сабайкар в Тикрите, обезглавили американских журналистов Джеймса Фоули и Стивена Сотлоффа, казнили британского сотрудника гуманитарной миссии Дэвида Хэйнса, французского журналиста Эрве Гурделя, казнили 150 женщин за отказ участвовать в «секс-джихаде».
С Нюрнберга можно срисовать механизмы трибунала над ИГ
В 2015 году боевики ИГ расстреляли 13 подростков за просмотр матча Кубка Азии по футболу, обезглавили граждан Японии Харуна Юкава и Кэндзи Гото, сожгли заживо иорданского военного летчика Муаза аль-Кассиба, казнили 21 египетского христианина, 30 эфиопских христиан на территории Ливии, убили более 500 мирных жителей и солдат в иракском городе Рамади, 400 человек в сирийском городе Пальмира, казнили двух мальчиков за нарушение поста в месяц Рамадан, 19 молодых женщин и девушек-езидок за отказ заниматься с ними сексом, казнили в Мосуле более 300 работников избирательной комиссии Ирака, обезглавили гражданина Хорватии Томислава Салопека и 82-летнего главного смотрителя античного комплекса Пальмиры, археолога Халида Асаада.
Эти и другие факты должны войти в обоснование предложения России Совбезу ООН создать международный трибунал по преступлениям исламистов. За его создание говорит интернациональный характер «Исламского государства*» – национальные правоохранительные структуры заведомо неэффективны без международного сотрудничества.
В случае положительного голосования в СБ ООН Россия станет лидером в борьбе за закон и порядок на Ближнем Востоке и в Средней Азии – в тех регионах, где ИГИЛ* становится главной угрозой.
Полномочия трибунала надо тщательно прописать, чтобы не допустить попытки расширить их на «преступления режима Асада» – Россия как постоянный член СБ заблокирует такие предложения. В трибунале под эгидой ООН для России есть плюсы, но есть и минусы – слабая управляемость процесса, возможный его выход из-под контроля в Генассамблее ООН, где Россия не имеет права вето.
Но даже при этом США вряд ли захотят такого усиления России, и скорее проект не пройдет через Совбез ООН. И слава Богу! У отказа будет мощный пропагандистский эффект – Запад, призывающий к борьбе с терроризмом, сам отказался расследовать его преступления.
Тогда нужно вводить в дело второй, более предпочтительный для России вариант. Совместно с мусульманскими государствами Средней Азии предложить странам Ближнего Востока, Передней и Средней Азии сформировать международный трибунал не по лекалам ООН, а по образцу Нюрнберга – с утверждением устава на межгосударственной конференции, ратификацией парламентами и без утверждения (в отличие от Нюрнберга) Генеральной Ассамблеей ООН.
С Нюрнберга можно срисовать механизмы трибунала – судья, обвинитель и защита от каждой страны, право страны-участника на вето по приговору и процедура его преодоления. Участниками трибунала могли бы стать Ирак, Ливан, Афганистан, Турция, Египет, Сирия, Иран, Иордания, Саудовская Аравия, Оман, ОАЭ, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Казахстан, Россия, Армения, Азербайджан, Ливия, Йемен, Нигерия, Филиппины. В дальнейшем к нему могут присоединиться и другие страны, в которых ИГИЛ находится пока в дремлющем состоянии.
Успешное взаимодействие в трибунале откроет возможности сотрудничества стран-участниц в обороне, взаимопомощи по линии спецслужб, координации работы МИД, обучении военных, полицейских, юристов. Она может открыть двери для межгосударственных соглашений по Ближнему Востоку и Средней Азии – вплоть до новых региональных военно-политических антитеррористических блоков с участием России.
В этих переговорах Россия могла бы опереться на государства Средней Азии, сотрудничающие с ней в экономике и обороне. Будет полезно включить в состав трибунала и немусульманские страны – Армению и Грузию, чтобы православной России не было одиноко.
Принципиально неучастие в трибунале Израиля – чтобы не дать пропаганде ИГИЛ дискредитировать суд в глазах мусульман. Даже упоминание возможного участия Израиля снизит готовность государств Ближнего Востока участвовать в трибунале. Да и Израиль не сильно обидится, если его туда не позовут.
#{smallinfographicright=751158}Возможно, ситуация потребует создания военного трибунала – как и в Нюрнберге. Судить преступников по военному законодательству тех стран, на территории которых они совершали преступления. После приговора передавать в руки государственных пенитенциарных систем – чтобы не погрязнуть в «новых Гуантанамо» и казнях – пусть этим занимаются национальные исполнители.
Особый интерес – в поиске доказательств поддержки радикалов со стороны Запада, Катара и других стран. А они найдутся, и в показаниях подозреваемых произведут большой резонанс. Их следует объединять в доклады трибунала и передавать в мировые СМИ, в ООН и правозащитные организации.
Факты могут вскрыться убийственные – о сотрудничестве лидеров ИГИЛ со спецслужбами Запада, их финансировании из секретных фондов, другие дела, которыми всегда занималось ЦРУ. Скандалы особо опасны в выборный период США, что приведет к сближению позиций России и США по мировым проблемам.
Если по указке американцев в трибунал откажутся войти некоторые страны Ближнего Востока, не следует опускать руки – преступления исламистов ужасны настолько, что трибунал состоится даже в узком составе: Иран, Ирак, Сирия, Россия, Армения, Киргизия, Казахстан, Туркмения, Афганистан, возможно, Египет. Успех со временем присоединит к нему и другие страны.
ИГИЛ – смертельная опасность для элит мусульманских стран, и трибунал при поддержке России даст им дополнительную точку опоры, от которой они вряд ли откажутся.
Есть и другие положительные для России аспекты:
1. Прикрытие выхода России из боевых действий. Широкий резонанс от работы трибунала даст опору нашей политике на Ближнем Востоке – после военной операции, которую когда-то придется свернуть.
2. Цивилизационный аспект. Преступления против памятников культуры человечества должны быть выделены в отдельное производство. Цивилизационные коды человечества будут на стороне инициаторов этого судебного разбирательства.
3. Политический. Спецслужбы США ранее сделали ставку в мусульманском мире на «арабскую весну» и ИГИЛ. Трибунал по ИГИЛ подкрепит те силы в мусульманских странах, которые уже находятся у власти. Россия становится консервативным охранителем, полюсом порядка в регионе, которому угрожает полюс хаоса.
4. Службы безопасности. Возврат России на Ближний Восток и в мировую политику невозможен без восстановления сети по линии спецслужб. Работа трибунала с десятками тысяч обвиняемых, свидетелей, следователей, юристов открывает в этом смысле большие возможности.
5. Военный. Захват или уничтожение по заочному решению суда преступников ИГИЛ требует участия военных сил. Россия может распространить свое присутствие на территории всех стран, где исламисты ведут террористическую деятельность – по мандату международного трибунала.
6. Правовой. Россия становится одним из проводников международного права, и обвинения в ее адрес обесцениваются. Выстраиваются мостики к правозащитным организациям мира, а через них – к семьям граждан Запада – жертв ИГ. Западное общественное мнение считает действия своих правительств по защите своих граждан неэффективными и положительно воспримет восстановление справедливости.
7. Экономический. Покупатели дешевой нефти могут рассматриваться трибуналом как пособники террористов и приведут к сокращению ее предложения.
Конечно, инициативы России создадут и новые проблемы, но надо их не бояться, а продолжать защищать интересы нашей страны и народа в мировой политике.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ