«Единство – в многообразии, Ответственность – в свободе, Устойчивость – в развитии» – этими словами начинается обобщающий текст, который его авторы считают манифестом гуманистической педагогики, предполагая здесь взгляд в будущее.

В качестве первичного блага они продают «неповторимую индивидуальность

Я подумала, что мне показалось. Я знала эти слова. Уже читала их, такие же безапелляционные и малоосновательные. И я вспомнила, где. Это были «три партийных лозунга»: «Война – это мир. Свобода – это рабство. Незнание – сила».

Да, это был Оруэлл. С этим удивительным фактом пришлось смириться, потому что из-за уровня аргументации проглянул и «белый фасад министерства правды». Такой:

«Мир меняется быстро.

Технологически, социально, экономически, психологически, культурно. Меняются даже модели самих изменений. Больше нет привычных схем и траекторий, все непредсказуемо и динамично.

Школа меняется медленно.

Она отстает от современности. И последствия затрагивают всех. Школа или готовит человека к переменам, приучает к разнонаправленности происходящих перемен, или оставляет выпускника один на один с новым и неожиданным. Часто последствия этого ступора печальны: ностальгия по прошлому, аллергия на все новое, отказ от развития, обожествление идеи безопасности (не условия нормальной жизни, а ее единственной цели!). Мы наблюдаем бегство от свободы, скатывание в архаику, консолидацию на почве страха, поиск врагов и виноватых».

Возникает много вопросов, которые в рамках манифеста не получают даже приблизительного ответа.

Почему ностальгия по прошлому – это скверно, печально?

Почему новое – это непременно хорошо? Может ли быть такое новое, аллергия на которое будет защитной реакцией организма?

Почему там, где ностальгия, должен быть и «отказ от развития»?

Что такое «нормальная жизнь» в мире, который меняется так стремительно, что спрогнозировать его изменения невозможно («все непредсказуемо»)?

Если мы не можем предсказывать изменения мира – почем мы знаем, быть может, «скатывание в архаику», что бы это ни значило, это и есть нормальная тенденция изменений?

Если есть страх, то почему не должно быть консолидации на почве страха? Кто доказал, что страх беспочвен?

Почему девизом школьного образования должны быть перемены, а не традиция?

Отдельно запомним это: «Школа или готовит к переменам, или оставляет человека один на один с переменами». Каждый раз, когда вам предлагают на выбор категорическое «или – или», вами манипулируют. Спектр жизни значительно шире.

Необходимо признать, что авторы манифеста не хотели вовсе проигнорировать жизненный спектр. В той скромной части, в какой созданная ими программа имеет отношение к реальности, они правы. «Детям неинтересно; управленцы дрожат в ожидании очередных комиссий; учителя задавлены отчетностью: им просто некогда заниматься детьми». Нередко это правда – и особенно в последней, болезненной учительской части.

Беда в том, что это едва ли не вся правда, которая обретается в манифесте.

Да, учителя задавлены отчетностью. Продолжим: да, учителя в ряде регионов получают ничтожные зарплаты и вынуждены работать на полторы–две ставки. Да, сельская школа лежит в руинах. Да, никакого сколько-то систематического повышения квалификации и творческого роста учителей при таком раскладе быть не может – даже и без отчетности.

Да, по-прежнему существуют большие сомнения в адекватности проверки результатов работы учителя, в целесообразности единого государственного экзамена и продуманности форм его проведения. Да, идет отток учителей из госшкол в платное репетиторство. Да, растет расслоение общества – и школ – на «элиту» и «простых».

И еще много чего да.

Есть ли это в манифесте, призванном консолидировать? Нет, там ничего этого нет. Зато прописаны «виновники».

«Виноваты в этом не только чиновники или политики. Само общество настроено консервативно. Многим кажется: если вернуться к советскому опыту, все наладится само собой. Это самообман».

«Многим кажется: если вернуться к опыту 90-х, все наладится само собой. Это самообман». Ну, ладно. Из вышеприведенного заключим, что наше общество не так уж сильно желает перемен и не так уж определенно меняется. Обязательно ли это плохо? Советский опыт был довольно многообразен. Он включал и Шаталова, и Сухомлинского с Амонашвили, на которых ссылаются авторы как на своих предтеч. Это были признанные Учителя, их книги выходили колоссальными – в совокупности миллионными – тиражами.

Однако авторы манифеста с легкостью говорят о «тотальном советском контроле». И здесь, разумеется, цитируют Пушкина. Разговаривая об образовании, вообще очень важно в какой-то момент неглубоко процитировать Пушкина. Например, так:

Основанное на гуманизме, на пушкинском «самостоянье человека», образование позволит ребенку состояться.

Но что такое «пушкинское «самостоянье человека»? Это вот что: «Два чувства дивно близки нам, / В них обретает сердце пищу: / Любовь к родному пепелищу, / Любовь к отеческим гробам. / На них основано от века / По воле Бога самого / Самостоянье человека, / Залог величия его».

В поздней редакции это стихотворение выглядит несколько иначе, но и там для авторов манифеста ничего утешительного. Итак, пушкинское «самостоянье человека» – это в немалой части ностальгия, взгляд в прошлое, любовь к родному пепелищу, без нее никак. Где же в документе, который призван «творчески консолидировать страну», любовь к родному пепелищу? Неужели только в том, чтобы ритуально помянуть Пушкина, а дальше уж про «тотальный советский контроль»?

А чего стоит якобы «советский принцип»: «Хочешь жить – умей подчиняться»... Авторам недурно бы почитать вышедшую недавно книгу британца Джерри Тонера «Как управлять рабами». Она рассматривается как ироническое, но актуальное пособие для современных менеджеров в самых что ни на есть капиталистических странах. Попробуйте жить там и не подчиняться.

«Многие из нас активно участвовали в школьных изменениях: как учителя, ученые, управленцы, эксперты» – это авторы манифеста говорят о себе. Очень жаль, что они упускают случай рассказать, что это были за изменения и довольны ли они результатами. Вместо этого они говорят пустое:

«Характерная схоластика вузовских учебников по педагогике, зубрежка и начетничество уже не помогают будущим учителям найти подход к детям».

А раньше схоластика, зубрежка и начетничество помогали найти подход к детям?

«Если раньше школа была обязана подготовить к жизни, то теперь больше не получится первые 25 лет жизни учиться, а потом применять готовые знания…

Сегодня учитель не столько объясняет материал и увлекательно доносит до учеников новую информацию (это за него с легкостью делает Google)…

Представьте себе балет в Большом театре, полностью подстроенный под ваши индивидуальные вкусы…»

Да, мы все это уже слышали, и в «Мистерии Буфф» это было значительно талантливее:

«Лучи перевяжем пучками метел, / чтоб тучи небес электричеством вымести. / Мы реки миров расплещем в меде, / земные улицы звездами вымостим».

«Благодаря неизбежно наступающей эпохе плюрализма, многообразия, вариативности единые подходы сформируются сами…

Экономика – пример самоорганизующейся системы».

И про благодетельную руку рынка, который все сам отрегулирует, мы тоже уже слышали.

«…главное – утвердить и развить достоинство личности, поддержать ее права и свободы, раскрыть потенциал неповторимой индивидуальности, способностей и дарований каждого и направить это уникальное богатство на благо других людей и всего общества.

Сегодня задачей учителя может быть не только прямая передача жизненного опыта и знаний несмышленому ребенку, так сказать, в готовой упаковке, словно сам ребенок по неопытности их добыть не может. Человек появляется на свет, чтобы исследовать, изучать, осваивать свое окружение и улучшать мир на основании полученного опыта. Мы должны уважать детей и доверять им в полной мере».

То, что мы должны уважать детей, разумеется, не значит, что они появляются на свет опытными и готовыми самостоятельно добывать знания. Нет, дети такими не рождались, не рождаются и, решимся предсказать, не будут рождаться. Что до «неповторимой индивидуальности», ироничные картинки про уникальность заполонили англоязычный интернет. Не стоит перенимать весь их цинизм, но хотя бы некоторое представление о мире, за которым рекомендуют нам поспевать, авторам иметь нужно.

И, возможно, оно у них есть, но они не планировали его отразить в манифесте. Этот фантазийный, инфантильный и неряшливый текст написан «для своих» – тех, кто не нуждается в объяснении, ибо согласен. Их он творчески консолидирует, другие же в заявленное «многообразие» не вписываются.  

***

Автор этой статьи не работает в школе, хотя перед написанием дополнительно советовался с теми, кто работает. Но есть такое понятие, как здравый смысл. Все многообразие мира не должно напрочь его отключать. Как сумел сформулировать герой Оруэлла, «Свобода – это возможность сказать, что дважды два – четыре. Если дозволено это, все остальное отсюда следует».