Несмотря на то, что Киев еще недавно не собирался проводить переговоры в так называемом нормандском формате, уже 15 января в Астане главы МИД России, Украины, Франции и Германии встретятся для того, чтобы обсудить ряд вопросов по Украине.
Что понятно уже сейчас?
Москва сохраняет нейтралитет. На очередных переговорах Россия будет участвовать в качестве третьей стороны. У Евросоюза по-прежнему нет оснований «вешать» на нас «доказательства» военного присутствия в Новороссии: в противном случае речи о таком формате переговоров бы просто не шло.
С одной стороны, это говорит о том, что Украина – лишь удачный повод для санкционной политики Евросоюза, которая, к слову, уже начала демонстрировать свою бесперспективность. Все больше европейских экспертов призывают перейти от политики бессмысленных и беспощадных санкций к диалогу с Россией: с нашей стороны уже возможны компромиссы по статусу Донбасса, например.
Стало быть, давить на Россию – вредно, да и незачем, решили в ЕС, и первым, кто намекнул на это, стала всемогущая канцлер Германии Ангела Меркель.
«Не возникает сомнений, что мы хотим обеспечить безопасность в Европе совместно с Россией, а не против России», – подчеркнула она в своем новогоднем обращении. Если подобные заявления от лидера антироссийской коалиции в Евросоюзе уже имеют место, значит и в окружении канцлера Германии такие разговоры звучат все громче. И прозвучат еще не раз.
Следующим шагом стало заявление Франсуа Олланда, который уже возлагает большие надежды на совместный поиск путей прекращения огня в Донбассе. Французский лидер предложил отменить введенные против России международные санкции в случае положительных подвижек в разрешении кризиса на Украине. На что он, кстати, тоже, недвусмысленно намекнул: «Я поеду в Астану 15 января при единственном условии – что мы сможем добиться нового прогресса... И я думаю, что он будет».
Москва сохраняет нейтралитет (Фото: Robert Ghement/EPA/ТАСС) |
Только вот, к сожалению, господин Олланд не уточнил, чего же он хочет от предстоящих переговоров. Учитывая то, что закрыть глаза на киевский «беспредел» в Новороссии не получится. Россия и так предпринимает все попытки по мирному урегулированию. В отличие, кстати, от Европы, которая вместо миротворческой политики проводит пока только санкционную.
Возникает и еще один важный вопрос к лидеру Франции. Риторика Олланда приятна и похвальна, но вот каковы в этом ключе шансы России получить хотя бы неустойку за «Мистрали» (о большем мы пока и не говорим)?
Россия, которая внезапно вновь стала для Франции и Германии важнейшим партнером, разговаривает языком конкретных цифр и фактов, в то время как европейские лидеры не уходят дальше общей риторики про «мирное урегулирование».
Но так или иначе, Европе стал очевиден промах в прогнозах. И в отношении убытков, которые понесет Россия с введением санкций, и в отношении собственных потерь. Теперь получается, что это, по словам лидеров европейских государств, «экономика ЕС несёт существенные убытки», с которыми их электорат справиться не в состоянии.
Другая важная деталь «нормандского формата» – у разных сторон, судя по всему, разные ожидания от переговоров. Россия уже в Берлине намерена обсуждать огромный блок вопросов, в числе которых и те, что затрагивают минские договоренности. Украинской же стороне представляется необходимым обсуждение исключительно минского протокола в нормандском формате, поскольку такая постановка проблемы подразумевает смещение акцента от конфликта «Украина – Новороссия» в сторону «Украина – Россия».Такой перевес – стратегический плюс для Украины, и попытки сдвинуть форматы, очевидно, продолжатся, несмотря на то, что Россия настаивает на разделении «минского» и «нормандского».
Возможно также, что предстоящие «нормандские» переговоры помогут восстановлению отношений между Россией и ЕС, поскольку других конструктивных предложений по разрешению конфликта пока нет.
Давить бесполезно, санкции неэффективны. Усугублять ситуацию и провоцировать ополченцев – контрпродуктивно. А самое главное – очень опасно сейчас, в состоянии общей неустроенности, предпринимать какие-либо резкие решения на официальном уровне.
Понадеемся на общее благоразумие.