Читая комментарии наших соотечественников на убийство журналистов французского журнала «Шарли Эбдо», удивился тому, что многие россияне не только не сочли нужным выразить сожаление по поводу убийства 12 человек, но еще и стали оправдывать террористов, говоря, что «Шарли Эбдо» получили по заслугам», или «они сами виноваты», или «они издевались над религией, за это и поплатились», или «они еще легко отделались».
Многие россияне не только не сочли нужным выразить сожаление по поводу убийства 12 человек, но еще и стали оправдывать террористов
Поражает то, что граждане страны, которая 20 лет неусыпно борется с терроризмом, не только не осуждают терроризм, не считают его злом и опасностью для всего общества, но даже, напротив, терроризм кажется им вполне допустимым инструментом в решении тех или иных политических конфликтов. Хочется спросить пресловутую «пропагандистскую машину режима», чем она занималась все это время.
Почему до сведения граждан не довели все опасности терроризма? Почему не объяснили, что, отрицая или оправдывая терроризм, тем самым они поощряют его деятельность? А перекладывание ответственности с преступников на жертв развязывает руки всем бандитам?
Второй вопрос: как в представлении россиян терроризм оказался в легальном поле? Почему некоторая часть вполне лояльных и законопослушных граждан полагают, что теракты – это допустимый способ решения вопросов и жертвы должны были сами предвидеть, чем это закончится и сами должны были позаботиться о своей безопасности?
Боюсь задать некорректный вопрос: заложники на Дубровке тоже сами должны были предвидеть действия террористов и сами должны были позаботиться о себе? И считают ли уважаемые сограждане, что дети Беслана «получили по заслугам» или «они еще легко отделались»? Вопросы эти провокационные, но вполне уместные: если кто-то оправдывает терроризм, он должен быть готов к тому, что сам станет его жертвой.
А это ставит вопрос об ответственности. Если кто-то полагает, что шутить над религией – это значит провоцировать терроризм, нужно согласиться и с тем, что носить с собой деньги – это значит провоцировать грабителей, родиться женщиной – это значит провоцировать насильников, да и вообще иметь жизнь – это значит провоцировать убийц.
Россиянам совершенно искренне непонятно, зачем заступаться за откровенно пошлую газетенку, которая издевалась буквально надо всеми (Фото: Reuters) |
В продолжение этой логики абсурда нужно сказать, что и Андрей Романович Чикатило, в общем-то, поступал в соответствии со своей извращенной психической картиной мира, в которой нужно было убивать всех женщин, которые носят чулки. Все женщины в чулках оскорбляли его чувства, так что его жертвам «не стоило провоцировать» маньяка, поэтому женщины в чулках «сами виноваты», впрочем, более 90 доказанных убийств – это «они еще легко отделались, ведь на Донбассе каждый день гибнет больше». Не кажется ли вам такое рассуждение полным бредом? Если кажется, то почему оно допустимо по отношению к жертвам парижской трагедии?
Можно заметить, что в психологии русского народа есть глубокая убежденность, что наказания без вины не бывает, если с тобой что-то произошло, то ты сам в этом и виноват. И это распространяется на все сферы жизни: если муж тебя бьет – значит, сама виновата. Если жизнь твоя беспросветна и отвратительна – значит, именно это ты и заслужил.
Если террористы устроили бойню в Париже – значит, парижане сами их спровоцировали, сами должны были предвидеть. Логика рассуждения одинаковая во всех трех примерах. Россияне склонны перекладывать ответственность на жертву, что свидетельствует о мазохистской позиции.
Другой причиной, по которой многие россияне оказались равнодушны к трагедии с «Шарли Эбдо», является тот факт, что свобода слова, да и свобода вообще не являются для них ценностью. Они никогда не обладали свободой, поэтому не знают, зачем она нужна и что с ней делать, подобно тому как житель тропиков не видит ценности в теплых мехах и никогда не будет их добывать. У россиян тоже совершенно другие ценности.
Поэтому здесь невозможны многотысячные социальные выступления в поддержку демократических свобод. Если таковые и были в прошлом, то вызваны они были конкретным событием фальсификации выборов, то есть политическим поводом. А вот закрытие или насильственная смена руководства в средствах массовой информации не только не вызывают протестов, а, кажется, вообще остаются незамеченными.
Парадоксальным образом в сознании многих россиян свобода приравнена к вседозволенности, а порядок ассоциируется с диктатурой. Довольно абсурдная мысль для любого европейца, поскольку для них скорее диктатура связана с коррупцией, произволом властей и прихотями власть предержащих, а демократическое общество ассоциируется с порядком и законностью. И любой, кто жил в Европе, может это подтвердить.
Многим россиянам совершенно искренне непонятно, зачем заступаться за откровенно пошлую газетенку, которая издевалась буквально надо всеми, до кого дотягивались их грязные карандаши. Многие из россиян с негодованием узнают, что издание не только не закрылось, но тираж его следующего номера возрос до трех миллионов экземпляров (т. е. более чем в 60 раз). «Похоже, это их ничему не научило», – сетуют некоторые наши сограждане.
Другой парадокс, который вскрылся в дискуссиях по поводу «Шарли Эбдо», – это конфликт между «гражданскими свободами» и «традиционными ценностями», последние из которых активно навязываются российскими властями, но никто не в курсе, что это за такое.
Само противопоставление довольно абсурдное, если вспомнить, что именно Господь Бог наделил человека свободой воли, поэтому сложно представить себе что-то более христианское и более присущее человеку, чем свобода. Если некие ценности противоречат свободе личности – значит, это антихристианские ценности. Затрудняюсь даже предположить, кому и зачем понадобилось внедрять их в сознание россиян.
В случае с «Шарли Эбдо» мы имеем дело не только с разрывом между европейской и мусульманской цивилизациями (то, что для одних всего лишь гаденький юмор, другие воспринимают как жестокое оскорбление своих святынь), но также налицо своеобразная российская ментальность, которая крайне далека как от демократического мировоззрения, так и от религиозного фанатизма.
Что можно сказать с уверенностью, так это то, что многие россияне пребывают в иллюзиях и относительно «гражданских свобод», и относительно «традиционных ценностей», за каждым из этих понятий стоят какие-то химеры, пока что лишенные очертаний. Поэтому не только единства по ключевым вопросам в российском обществе нет, но и конкретной и ясной опоры для диалога в виде гражданского мировоззрения россияне пока не выработали.