К тому, что Алексей Навальный, главный борец с коррупцией в стране, постоянно попадается на этой самой коррупции: то квартира, то фирма, то лес – все уже, в общем-то, привыкли. По большому счету, это даже смеха не вызывает. Ну, так получилось, «других борцов у меня для вас нет».
#{image=736218}Но тут еще выясняются интересные вещи уже не про самого Алексея и его «схемы», а про его детище. Тот самый Фонд по борьбе с коррупцией и главный проект фонда «Роспил». Выясняются эти вещи методом простых арифметических действий: кстати, обратите внимание на информационную площадку (блог предпринимателя Андрея Шмидта), где эта арифметика приводится.
И из сопоставления количества рабочих дней в году с количеством проделанной фондом работы по борьбе с коррупцией получается, что контора Навального, как бы это помягче, работает сильно не торопясь. Практически не работает. Если кому лень ходить по вышеприведенной ссылке, дам краткую выжимку: каждый из сотрудников ФБК* в среднем читает одну заявку к тендеру в неделю. На то, чтобы составить заявление о нарушениях, юристу фонда нужно более двух недель. На то, чтобы довести дело до отмены госзакупки, юристу этой веселой конторы нужно полгода. Фантастическая эффективность, не находите?
При этом за два года фонд на свою деятельность затратил девять с половиной миллионов рублей. То есть больше четырех миллионов за год. При такой «ненапряжной» работе деньги неплохие. Даже по московским меркам. Благо каждый юрист фонда получает 70 тысяч в месяц и имеет массу свободного времени, чтобы поработать еще где-нибудь. Ну и там 70 тысяч, тут – 70 тысяч, в общем, «десять старушек – это уже целый рубль».
Самое интересное, что означенный фонд публично отчитываться о проделанной работе перестал аж с 2012 года. Видимо, сотрудники поняли, что рано или поздно по поводу результативности их работы у «благодарной общественности» могут возникнуть вопросы. Притом пожертвования, несмотря ни на что, в фонд продолжают идти. Нет отчетов? Ну и что! Мы верим ФБК** и Навальному. Мы знаем, они борются с коррупцией, больше у нас в стране с коррупцией никто не борется, поэтому поможем ФБК всем миром. Только мне одному это напоминает гибрид финансовой пирамиды и свидетелей Иеговы*?
Кстати, для сравнения можно поискать, как работают другие аналогичные структуры по борьбе с нарушениями в госзакупках. А этих проектов и структур по стране уже несколько. Только известны они не так широко, как пресловутый Роспил. Видимо, у других борцов с коррупцией нет времени на саморекламу, поскольку они борются с коррупцией.
В контексте всего вышеизложенного возникает ряд нехороших предположений. Например, что ФБК на самом деле был создан совсем не для того, чтобы воевать с коррупционерами и нарушителями, а для поддержания имиджа Алексея Навального, у которого имели место (да и сейчас никуда не пропали) политические амбиции. Народ ведь охотно проголосует за того, кто громче всех воюет против жуликов и воров. Особенно если эти жулики и воры где-то во власти.
Ну и второе, совсем уж нехорошее, предположение основывается на том, что пожертвования в ФБК идут, а отчетов о работе нет. Так, может, и, того, самой работы нет? И куда же тогда могут идти эти самые пожертвования? А тут еще и выборы осенью...
Немаловажен, кстати, и вопрос, а откуда могут быть эти самые пожертвования? Ну вот просто представьте: вот вы, человек с гражданской позицией, самый обычный при этом, даже, может быть, не из Москвы. Коррупция вам не нравится. И вы готовы помочь борьбе с ней своими деньгами. Неужели вы не посмотрите внимательно на того, кто с коррупцией борется, чтобы узнать, как именно и с какими результатами, перед тем как что-то куда-то жертвовать?
Но в случае с ФБК смотреть вам будет не на что. Отчетов о работе, повторюсь, нет уже давно. Может, и самой работы нет уже некоторое время. Так неужели вы отдадите свои деньги такой структуре, которая не то чтобы работает?
Но в ФБК продолжают жертвовать. И вот кто эти щедрые граждане и на что они жертвуют на самом деле – вопрос.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ
** Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента