Рыбаки и рыбы
На минувшей неделе премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган, выступая на митинге перед своими сторонниками, пообещал «уничтожить «Твиттер». Ранее он призывал также запретить Facebook* и Youtube и добавил, что его «не волнует, что скажет на это мировое сообщество».
Для полутора миллиардов китайцев официально не существует ни «Фейсбука», ни «Твиттера», ни «Ютьюба
Если член НАТО с 1952 года и кандидат в члены ЕС с 1999 года Турция решила ограничить американские социальные сети – может быть, это сигнал всему миру, что с этими сетями что-то не так?
В изменившихся условиях, когда напряженные отношения с Западом требуют от России создания национальной платежной системы и ограничения военного сотрудничества, соблазн запретить социальные сети и в России высок как никогда.
Турецкий прецедент
Эрдоган слов на ветер не бросал – с 21 марта «Твиттер» в Турции блокирован. Впрочем, это блокирование оказалось неэффективным. Как пишут местные СМИ, после начала блокировки число «твитов» из Турции возросло более чем на треть – до 6 млн по сравнению с 4,5 млн днем ранее. Более того, количество активных турецких пользователей «Твиттера» выросло на 17% – с 1,49 млн до 1,75 млн.
Блокировали в Турции и другую социальную сеть – «ВКонтакте». При попытке из Стамбула зайти напрямую на сайт vk.com выдавалась ссылка на решение суда, согласно которому соцсеть заблокирована за нарушение авторских прав.
На то, чтобы обойти блокировку, обычно уходило около 20 секунд, потраченных на ввод в поисковую строку «Яндекса» слова «анонимайзер» и переход по первой же предложенной ссылке.
Видимо, блокировка «Твиттера» оказалась осуществлена похожими методами. Турецкий прецедент доказывает – озвученный, но осуществленный спустя рукава запрет только увеличивает популярность забаненного ресурса – в полном соответствии с русской поговоркой «запретный плод сладок».
Китайская стена
Уже много лет особые отношения с интернетом у Китая. Проект «Золотой щит», он же «Великий Китайский Файервол», с 2003 года полностью фильтрует на территории Поднебесной информацию из интернета.
Для полутора миллиардов китайцев (за исключением Гонконга и Макао) официально не существует ни «Фейсбука», ни «Твиттера», ни «Ютьюба», ни сайтов в поддержку свободного Тибета, ни всей мировой порноиндустрии.
При этом нельзя сказать, что сотни миллионов китайских пользователей интернета чувствуют себя сильно обделенными.
Во-первых, в Китае существуют аналоги всех популярных социальных сетей, свой мегапоисковик, сервисы микроблогов, мессенджеры, интернет-магазины и прочая, и прочая.
Во-вторых, в Китае работают такие международные поисковые системы, как Google, Yahoo и Live Search – разумеется, строго следуя китайским законам и не предоставляя доступ к запрещенной в стране информации.
В-третьих, для тех, кому очень интересно запретное, никто не отменял анонимайзеры и VPN-сервисы, позволяющие обойти любые национальные запреты.
Таким образом, Китай является живым воплощением принципа «критикуя – предлагай». Запретив иностранные соцсети и микроблоги, китайские власти не только не мешали, а, напротив, стимулировали появление собственных.
Каким путем пойдем?
В России время от времени раздаются призывы внедрить аналог китайского «Золотого щита», отказаться от западных соцсетей и блогосервисов, но никакого движения в этом направлении так и не предпринято.
Как и в Турции, у российской прокуратуры есть право оперативно блокировать сайты, не дожидаясь решения суда, и несколько громких (но не сказать, что сильно эффективных) блокировок уже произошло.
Конечно, большинство интернет-пользователей не почувствуют серьезных изменений в своей жизни, если «Фейсбук», «Твиттер» и без того полумёртвый «Живой журнал» вдруг начнут работать в России только через анонимайзеры. Особенно если по-прежнему будут оперативно переводиться и выкладываться в Сеть популярные иностранные сериалы.
Но сторонники «тотального огораживания» должны ответить себе на один простой вопрос: «зачем?»
Те, кому интересны альтернативные точки зрения на происходящее в России и мире, будут по-прежнему пользоваться иностранными соцсетями и читать иностранные СМИ – просто при помощи анонимайзеров и VPN-сервисов. Запретить их так же невозможно, как запретить ковыряться в носу перед монитором – если кого-то и поймают за руку, то случайно и по большой глупости попавшегося.
А большинству и сейчас совершенно не интересно, что думает никому не известный французский эксперт о воссоединении России с Крымом. Поэтому запрет любого иностранного интернет-ресурса в нынешней ситуации – бессмысленная трата денежного, временного и репутационного ресурсов.
Лучший способ заставить гражданина не пользоваться иностранным ресурсом – сделать свой как минимум не хуже. Интерфейс «ВКонтакте» объективно удобнее, чем интерфейс «Фейсбука» – именно поэтому у нашей соцсети на уровень больше российских и украинских пользователей, чем у иностранной.
«Одноклассники» интуитивно понятны даже впервые вышедшему в интернет человеку – поэтому ресурс является лидером по посещаемости среди пользователей старшего возраста.
А вот удобных российских аналогов «Твиттера» или «Инстаграма» по-прежнему нет, поэтому российские политики и пользуются этими иностранными сервисами.
Свобода – не анархия
Свободная конкуренция российских и иностранных социальных сетей вовсе не означает бесконтрольный доступ к абсолютно любой информации. В мире сложился консенсус по поводу недопустимости в интернете детской порнографии, торговли наркотиками, поиска киллеров и прочих уголовных преступлений, которые строго карались и до появления интернета.
Но есть большое количество вопросов, по которым консенсуса нет. Например, все понимают, что стащить из магазина диск или книгу – это преступление, а скачивать музыку и тексты с торрентов и других сайтов позволяют себе миллионы.
Генпрокуратура оперативно блокирует совершенно непопулярные оппозиционные сайты, вызывая к ним совершенно незаслуженный интерес. Но при этом ресурсы, разжигающие межнациональную рознь, совершенно свободно существуют «ВКонтакте» месяцами без малейшего внимания со стороны правоохранительных органов.
Украинский нацист Дмитрий Ярош является в России подозреваемым по уголовному делу, а группа «Правого сектора*» в том же «Вконтакте», будучи недоступной в нашей стране, является одной из самых популярных на Украине.
Коммуникация и пропаганда сторонников украинского радикального национализма ведется на российском ресурсе – кажется, на первый взгляд, таким же оксюмороном, как спонсорство нацистской «Свободы» евреем Коломойским – но это такой же неоспоримый факт.
В интернете на самом деле есть много всего, что стоило бы запретить и заблокировать, но для этого вполне достаточно действующего законодательства.Что же касается радикальных призывов вообще отключить интернет в России, чтобы избежать возможных беспорядков и революций, то это будет равнозначно запрету чтения.
Иметь доступ в интернет в начале 21 века – то же самое, что уметь читать в начале 20-го. Если человек хочет читать подрывную прессу – он это сделает, никакие запреты его не остановят.
А вот если он поймет, что авторы банально врут, то никакая иностранная пропаганда не заставит его переменить мнение – эффективность немецкой пропаганды во время Великой Отечественной войны стремилась к нулю.
Социальные сети, безусловно, могут стать оружием – как это было в ходе «арабской весны». Но запрещать их – лишать оружия себя. Представьте, если бы Иосиф Сталин запретил ядерные исследования в СССР, узнав, что в США создана атомная бомба.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ