По Сети ходят ссылки на петицию к патриарху, размещенную на change.org, в которой некие «верные чада РПЦ МП» просят «разъяснить их недоумения». Правда, сам текст выглядит больше не как просьба о наставлении, а как набор обвинений.
Сложнее проблема фрондерства людей, которые говорят изнутри Церкви, как бы желая ее поправить
Обвинения хорошо нам знакомые: «полная идентификация с внутренней политикой государства», «форсируется этот странный проект «Основы православной культуры» в средней школе», «ставка на агрессивную пропаганду религии». Это обвинения, которые мы привыкли слышать от людей, обычно ведущих себя с похвальным прямодушием и не думающих говорить о себе как о «верных чадах Церкви». Гораздо чаще они просто и прямо обозначают себя как секуляристов и атеистов.
Что же, коротко коснемся этих обвинений. Для людей, враждебно настроенных к государству, любые контакты с ним неприемлемы и воспринимаются как «полная идентификация». Но Церковь никогда не занимала и не обязана занимать такую антигосударственную позицию. Собственно, причина расхождений между Церковью и ее критиками и в отношении к государству, и в отношении ко многому другому определяется одним словом – ответственность. Священноначалие – да и не только священноначалие, любой приходской священник – несет ответственность за вверенное ему дело. Церковь ведет масштабное социальное служение, создает приюты и центры помощи бездомным, идет в тюрьмы и больницы, возводит храмы – вся эта деятельность требует взаимодействия с государством.
И Церковь, конечно же, более заинтересована в совершении своего служения Богу и людям, чем в угождении небольшому числу идейных фрондеров, которые ни за что не отвечают и отвечать не собираются.
Миссия Церкви – просвещение народа, и эта миссия требует усилий, которые, конечно же, будут восприниматься противниками веры как «форсирование странных проектов» и «агрессивная пропаганда религии». Это все неудивительно, когда мы слышим подобное от людей, не скрывающих своей враждебности к христианской вере как таковой.
Сложнее проблема фрондерства людей, которые говорят изнутри Церкви, как бы желая ее поправить. Бывают и искренне верующие люди, которым кажется, что они знают, как лучше. Мне не хотелось бы как-то уничижать этих людей, но позвольте обратить внимание на некоторые вещи.
Есть очень известное высказывание о человеке, который приходит в Церковь не чтобы спасаться, но чтобы спасать ее. Не для того, чтобы меняться, но чтобы менять ее. Когда люди поют: «Перемен требуют наши сердца», – они не имеют в виду «сердце чисто созижди во мне, Боже». Они имеют в виду, что с ними-то все в порядке, меняться должны другие люди, чтобы соответствовать их представлениям о должном. Иначе эти люди (о страх!) потеряют авторитет в их среде.
Но беда в том, что так никаких перемен не получится. Это даже не вопрос аскетики – это вопрос здравого смысла.
Позвольте мне поделиться моим опытом. Я вот человек заносчивый, высокомерный и не имеющий уважения к людям, которые старше, опытнее меня и несут ответственность гораздо большую, чем я. Попав в больницу, я немедленно готов учить ее главврача, как руководить больницей; зайдя в университет – прочитать лекцию ректору, как ему должно развивать науки; оказавшись на заводе – сделать внушение директору завода, который, понятно, без моих ценных указаний всех полимеров лишится. Зайдя в банк, я тут же вижу многочисленные упущения в банковском деле и требую приема у управляющего, чтобы спасти его от неминуемого краха. И вы знаете что? Все эти чиновники не хотят меня слушать! Сидят в своих высоких кабинетах и не хотят со мной разговаривать! Они, видите ли, заняты важными делами! Уж я им петиций писал – все без толку.
Возможно, сострадательные читатели посоветуют мне начать не с раздачи обличений и указаний, а с тщательной подготовки. Например, попробовать разобраться в том, как функционирует больница, университет, завод или банк, какие решения должны принимать руководители всех этих учреждений, чтобы они успешно исполняли свои функции.
Мне также посоветуют, разобравшись во всем этом, занять позицию помощника, а не судьи и критика, и, возможно, в этом случае у меня будет больше шансов быть услышанным.
Действительно, начни я публично раздавать ценные указания в областях, в которых я не разбираюсь, да еще с таким видом, что люди просто обязаны меня послушаться, я покажусь смешным. Я покажусь особенно смешным, если сами мои указания будут выдавать крайне слабое знакомство с предметом. Это так в любом деле, и позвольте мне заметить, что это так в отношении Церкви.
Это не значит, что в работе больницы, или вуза, или завода, или банка, или даже Церкви невозможны какие-то улучшения. Но эти улучшения требуют двух абсолютно необходимых качеств. Ответственности и компетентности.
Ответственность означает, что я хорошо представляю себе последствия своих действий и признаю свои обязательства по отношению к людям, на которых они могут повлиять.
Например, пойдя к министру внутренних дел договариваться о допуске священников в тюрьмы, я могу обругать его сатрапом и душителем свободы, сообщить об этом в своем блоге и сорвать кучу восторженных комментариев. Но если я признаю свою ответственность за порученное дело и свои обязательства перед людьми, которые в местах заключения ищут духовной помощи и утешения, я буду разговаривать с министром дружелюбно и с уважением. Даже если комментарии в интернете в мой адрес будут далеки от хвалебных.
Компетентность означает, что я разбираюсь в предмете. Например, я хорошо представляю себе, как управлять огромным сообществом людей весьма разной степени ангелоподобности и как решать возникающие при этом проблемы. У меня есть немалый опыт, и к тому же я всегда советуюсь с другими опытными людьми.
Некомпетентность – еще не преступление. Если я понятия не имею, как управлять, скажем, больницей, я не виноват. Но мне лучше воздержаться от выдачи ценных указаний главврачу. Возможно, он не обязан слушаться меня в вопросе, кого он должен срочно уволить. Более того, если что-то из действий главврача мне непонятно, мне не стоит делать вывод, что он – злодей и мне надо хватать его за руку. Возможно, я просто чего-то не понимаю. И даже скорее всего. Мы обычно доверяем специалистам – и правильно делаем.
И если я хочу принести пользу – пользу вообще и пользу Церкви в частности, – мне стоит кое-что изменить в себе – например, уровень моей ответственности и компетентности. И тогда я увижу, что я могу сделать для Церкви.
Источник: Православие.ру