В первую очередь, в России все больше людей начнет понимать, что «враждебное окружение» – это не пустой пропагандистский миф. Так было и после первой «оранжевой революции» (коим на самом деле несть числа; в увлекательной форме ряд наиболее ярких описан в старом фильме автора «Биохимии предательства» «Империя Добра»).

Так что поэт Караулов опять прав: «Победят ли бандеровцы в Киеве или проиграют, в любом случае у их московских поклонников будут большие проблемы. Пенсионеров, лузеров и т. п., конечно, не тронут, а вот людям более-менее дееспособным я бы посоветовал паковать чемоданы. Что ж, надо было головой думать».

Караулова за это честят фашистом, а он просто сказал правду. Революция всегда вызывает реакцию. Это исторический маятник, который имеет свои законы движения и плевать хотел на ваше личное мнение.

Тем печальней, что люди, его раскачивающие, прекрасно осведомлены об этом законе истории. Потому-то у каждого русского или украинского «революционера» в дальнем карманце лежит ненашенский паспорт.

Как будет развиваться реакция в России?

Первая «оранжевая революция» вызвала в России реакцию постмодернистского толка: вместо сплачивания общества перед лицом внешней угрозы Владислав Юрьевич запутал его, расколол, погрузил в шизофрению маргиналов, навеял элитам сон золотой и вообще развел пелевинщину.

«Болотная революция» вызвала реакцию модернистского толка. С возвращением ВВП были «закручены гайки», приняты весьма неприятные мобилизующие и ограничивающие законы, либералы во власти потихоньку потянулись в Париж. Впервые за десятилетия в публичном пространстве идут споры о нравственности и морали. Общество эволюционирует.

Люди два месяца кричали о том, как завидуют украинскому Майдану, вершине демократии, как мечтают его перенести в Россию? Пусть пеняют теперь на себя.

Кто хочет воевать с Родиной, получает свою войну с Родиной. Со всеми вытекающими.

Что Россия будет делать с Украиной?

С одной стороны, нас будут пытаться втравить в украинскую гражданскую войну (учитывая меру переплетения меж собой двух великих русских народов, это в какой-то мере и неминуемо).

С другой – нас будут призывать бросить Украину на произвол судьбы, отгородиться от нее кордоном, принять беженцев и позволить крупнейшей стране wannabe-Европы тихо превратиться в Таджикистан, Балканы, Сирию, Египет или Сомали. Ни один из многочисленных оттенков анархо-диктатур не будет хорошо смотреться на Мати Украйне.

Стоит ли говорить, что навязываемые варианты не только болезненны и позорны, но и стратегически неприемлемы для России.

Поэтому так не будет. Путин продолжит попытки стабилизировать Украину, но будет держать наготове десантные дивизии на случай перерастания гражданской войны в межнациональную. Русские на войне своих не бросают.

Будут ли делить Украину? Так или иначе.

Действуя такими темпами, терроризируя власть, стопоря экономику, не встречая сопротивления, террористы рано или поздно добьют систему управления, фактически устранив украинское государство. Бросить огромную территорию и 40 млн человек населения без управления и поддержки нельзя: очень скоро начнется гуманитарная катастрофа, которая перекинется в Восточную Европу и Южную Россию.

Это все понимают, нравится им оно или нет. Символично, что вчера, в очередную годовщину передачи Крыма УССР, в парламенте Крыма вновь поставлен вопрос о возвращении полуострова в состав России. Какие с этим проблемы? Крым России нужен как традиционный русский Гоа, как южное сердце империи, в котором сливаются воедино наши северные любовь и тяга к теплому морю, дешевому вину и приятной компании.

Народ там – наш, хороший, вот такие ребята, кто был – все помните. Ну а крымские татары, которыми привыкли пугать Москву, на фоне молодчиков, ныне орудующих в Киеве, мирный и доброжелательный народ. Договоримся.

Да и все остальные. Одесса – договоримся. Харьков – договоримся. Днепропетровск – договоримся. Донецк – договоримся... С кем мы на той Украине, где население преимущественно русское, не договоримся-то?

Но только Россия не будет включать в свой состав никакие воюющие территории или территории, где ведется партизанская война. Мы же не сумасшедшие. У нас была Чечня, нам за глаза хватило.

А теперь – важное.

Большинство противоречий, которые украинцам сегодня кажутся неразрешимыми (и которые сознательно подаются провокаторами как «неразрешимые без насилия и крови»), абсолютно разрешимы в рамках нормальных экономических, политических и международных переговоров.

Все вообще может решиться и без радикальных шагов. «План Путина» для Украины предусматривал федерализацию и мягкий раздел сфер влияния, что, по большому счету, устроило бы всех: западенцев, донетчину, Россию и Евросоюз.

Эту реформу при наличии консенсуса можно развернуть за год, осуществить – за три. Причем весь этот период Россия собиралась фактически оплачивать Украине тяготы реформы – своим кредитом, скидкой на газ и инвестициями.

Все еще можно так сделать! Всего-то и нужно: достучаться до людей на Украине, чтобы они знали: выход есть.

Возможно, даже и не один. Но он уж точно лежит не в той стороне, куда толкают события люди, выкалывающие глаза пленным бойцам «Беркута» под хоровое исполнение гимна Украины.

Источник: «Вечерний Политрук»