О социальном взрыве в исламском мире, названном «арабской весной», произошедшем в 2010–2011 гг., несмотря на события в Киеве, говорят все меньше и меньше. Но между тем в кругах «аналитиков» так и не сложилось более или менее общего представления о причинах, вызвавших такие волнения.
1
Приведем наиболее часто упоминаемые версии этого социального взрыва.
Вторая точка зрения – события «арабской весны» есть сознательно спланированные и осуществленные США действия, суть которых сводится к присвоению американцами ресурсов региона, путем хаотизации ситуации в нем, а также усиления давления на ЕС, Японию и Китай путем ужесточения контроля над экспортом углеводородов в эти области планеты.
Третья гипотеза – причиной волнений была нехватка пищи, ставшая следствием неурожая, который возник в итоге засухи как в арабском мире, так и во многих странах, экспортирующих зерно. Кроме того, Китай в условиях засухи в своих зерновых провинциях начал скупку пшеницы, а это привело к тому, что арабскому миру досталось меньше хлеба.
Четвертая версия связывает события 2010–2011 гг. с инфляцией, ростом безработицы и высоким количеством молодежи в странах региона.
Пятое предположение уточняет предшествующее четвертое – социальный взрыв связан с большим количеством именно безработной молодежи (чрезвычайно велика только молодежная безработица). Кроме того, местные молодые люди были сверхамбициозны, поскольку, как правило, высокообразованны, происходили из семей местного среднего класса, были организованны благодаря интернету и либеральны во взглядах. Это революции сытых.
Но все эти предположения описывают причины и время возникновения волнений в арабском мире «поверхностными» (то есть действующими очень недолго) конъюнктурными факторами – засухой, инфляцией, взрывом молодежной активности, действиями разведок иных стран. При этом мало обращается внимание на внутренние глубинные социальные процессы, собственно и позволившие вышеуказанным поверхностным событиям разжечь пламя «арабской революции».
2
Какие же глубинные процессы могли ее вызвать? Тут следует вспомнить о марксистской концепции «базиса» и «надстройки».
Базис общества – это, во-первых, уровень его социально-экономического, политического и идейного развития, во-вторых – соответствующие такому уровню требования общества к организующим его структурам политической, экономической и идеологической власти.
Надстройка же представляет собой те самые организующие общество структуры, контролируемые элитой. Прежде всего, это институты власти и способ допуска людей из широкого общества к власти. Далее – набор экономических возможностей в обществе и способ распределения экономической прибыли (объем дозволенных экономических операций, налоговые ставки, величина взяток и т.д.). Кроме того, это состав и величина идеологических свобод, то есть кому и о чем можно и нельзя говорить.
3
Каким же образом взаимодействие базиса и надстройки привело к описываемым событиям?
В 1950–1960-х гг., после эпохи колониализма, когда современные страны арабского мира только начали формироваться в качестве самостоятельных, сложились местные элиты, создавшие политические, экономические и идеологические институты, то есть надстройки соответствующих государств.
Эти надстройки достаточно жестко контролировали и специально организовывали экономические, политические и идеологические процессы в соответствующих странах, иными словами, регулировали базисы обществ.
Объясняется это тем, что такие базисы составляло слабо организованное, бедное, по большей части сельское население. Значительную часть экономики представляло натуральное хозяйство, другую же часть – набор жестко специализированных отраслей (наследие колониализма).
Страны арабского мира, по сути, не были экономически самодостаточны. Государства региона во многом были механическими объединениями племен. В идеологическом плане господствовали традиционные нормы ислама, но опять же, не существовало единой религиозной власти. С каждым духовным лидером надо было налаживать отношения. Такое социальное устройство с неизбежностью нуждается в жестком регулировании «сверху».
4
Но со временем эти неразвитые базисы обществ менялись. Существенная их трансформация произошла к началу 1990-х гг. Прежде всего, росли благосостояние и уровень образования людей, происходила быстрая урбанизация, итогом чего стало появление своеобразного «среднего класса».
Например, городские жители в Ливии ко времени начала «арабской весны» составляли 86% населения, в Тунисе – 63%, а в Египте – 42%. Увеличилась территориальная мобильность и социальная организованность населения. В частности, одной из самых активных групп в деле свержения власти в Тунисе 2010–2011 гг. и Египте 2011 г. стали студенты, то есть люди из «среднего класса» с высокими социальными претензиями.
Значит, огромные массы людей стали богаче, мобильнее, организованнее. Как следствие, с неизбежностью возросли требования обществ этих стран к организующим их структурам политической, экономической и идеологической власти – к надстройкам, контролируемым элитами.
Но как раз именно эти надстройки не могли удовлетворить такие возросшие требования, поскольку это означало бы уменьшение объема власти и экономических ресурсов, достававшихся элитам.
Мало того – встал вопрос о смене элит. Таким образом, базисы обществ переросли надстройки политических режимов, что сформировало одно из ключевых противоречий в странах исламского мира.
Некая попытка разрешения данного противоречия и вылилась в «арабскую весну». Именно это можно считать основной причиной рассматриваемого всплеска социальной активности в исламском мире. Разумеется, существуют мнения о том, что протесты в арабском мире 2010–2011 гг. – почти полностью технологически искусственное, извне созданное явление. Но вряд ли возможно что-либо относительно успешно срежиссировать извне без неких внутренних благоприятных условий.
В ходе самих событий «арабской весны» недовольство масс людей должно было найти какие-то пути выхода. Поскольку ислам есть доминирующая идеология в регионе, то именно он стал одним из самых мощных каналов «выплеска» протеста населения. В связи с этим значительно усилились группировки радикальных исламистов, увеличилась их поддержка.
5
Казалось бы, в итоге массовых выступлений 2010–2011 гг. надстройки властных режимов пришли в соответствие с социально-экономическими базисами соответствующих стран, а волнений, способных погрузить регион в хаос, больше не должно быть.
Но это далеко не так. Дело в том, что современные общества исламского мира из просто бедных и традиционных превратились в расколотые.
Расколотость – это ситуация, когда существует огромная масса по-прежнему бедного и радикально настроенного населения, но также есть большой социальный слой европеизированных высокообразованных граждан.
В обществах региона (за исключением, например, Афганистана, где полностью традиционное население) эти группы с противоположными взглядами образуют две примерно равные по влиянию части населения каждой страны. Настроения же обоих этих социальных групп становятся все более радикальными по следующим причинам.
Во-первых, падением уровня жизни и отсутствием социальной мобильности раздражены оба вышеуказанных общественных слоя, а возможного прихода к власти исламистов не желает европеизированное население.
Во-вторых, экономики стран региона жестко специализированы, не обеспечивают население продовольствием. Эти государства не способны сами производить сложное оборудование. И это лишает надежд на улучшение жизни и тех и других. Голода боятся все.Значит, какой бы политический режим (традиционалистский или «западный») не пришел к власти, та или другая часть населения будет недовольна. Традиционалисты будут недовольны «западным» режимом, европеизированное население – традиционалистским.
Пример: стоило относительно традиционалистскому режиму Мухаммеда Мурси просуществовать в Египте несколько месяцев – сразу же поднялась волна выступлений, которая в итоге его и свергла.
А умеренным (то есть средним между Западом и Востоком режимом) будут недовольны обе эти большие группы населения. Причем чем хуже ситуация, тем больше.
***
Таким образом, новый социально-экономический базис обществ в исламском мире таков, что ему крайне трудно будет найти какую-то устойчивую политико-экономическую надстройку. Он будет их отвергать, что через некоторое время может выразиться в новых массовых выступлениях.
Ближний Восток и Северная Африка останутся нестабильным регионом надолго.