Пока интернет-трансляции приносят на наши мониторы страшные, поистине адские картины охваченного огнем, ненавистью и насилием города, очень трудно понять, чем все кончится и каков будет результат всех этих событий.
Одно про этот результат можно сказать определенно: он не стоил человеческих жизней.
#{bigimage=781659}Подпишет Украина соглашение об ассоциации с ЕС или нет, в пользу каких именно олигархов изменятся финансовые потоки, как сложатся отношения между Яценюком, Кличко и Тягнибоком – все это не будет иметь абсолютно никакого значения для тех (по крайней мере десятерых) людей, которые были убиты, и для их близких, которые будут их оплакивать.
Самый главный и самый страшный итог – это братоубийство.
Как пелось в одной песне: «От кошмара, который мы устроили, я хотел бы как-нибудь проснуться». Увы, это не страшный сон, это реальность: граждане одной страны убивали друг друга, делали жен друг друга вдовами и детей – сиротами. Зачем? Какую великую угрозу они отвращали, какого великого блага добивались? На какой алтарь были принесены эти жертвы? Могут ли люди ответить себе, друг другу, близким убитых? Ради чего вся эта ненависть и смерть, поджоги и разрушения, увечья и издевательства?
Каждая из сторон указывает на свои жертвы, но не для того, чтобы ужаснуться, мол, до чего мы дошли, а чтобы разогреть ненависть к «противнику» – «Не забудем, не простим!», чтобы мобилизовать сторонников, подлить масла в огонь.
Когда люди стояли с плакатами «Украина – це Европа», с одной стороны, это было тавтологией: ну конечно же, Европа. По крайней мере со времен Владимира Крестителя. С другой – было мечтой о лучшей жизни, обо всем том, что ассоциируется с европейской цивилизацией. О законности, порядке, уважении к жизни и достоинству человека, всех тех плодах, которые долго и трудно вызревали в истории христианского мира.
И эту цивилизованность не может дать никакой ЕС – это то, что определяется поведением людей в самой стране. А это поведение, увы, оказалось нецивилизованным.
Это не к тому, чтобы как-то превозноситься, – у нас в Москве последняя междоусобная брань была не так давно, в 1993 году. Это к тому, что нельзя попасть в Европу, в чаемый мир гуманизма, достоинства и законности, убивая друг друга.
Цивилизация – очень хрупкая вещь; ее созидание – долгий и кропотливый процесс, варварство и одичание приходят очень быстро. Ломать – не строить. А самый простой и очевидный критерий цивилизованности – ценность человеческой жизни. Неготовность и нежелание людей убивать друг друга. Уважение к заповеди «не убий».
Людям, которые готовы убивать сограждан ради той или иной великой цели, не поможет никакая евроинтеграция.
Поэтому то, что происходит на Украине, – это катастрофа, провал. Страна стала гораздо дальше от своей «европейской мечты», чем до этого.
Но нам здесь, в России, необходимо извлечь некоторые уроки. Собственно, их надо было извлечь давно, учитывая опыт нашей катастрофы 1917 года. Однако братоубийство в Киеве – это еще одно напоминание об одной принципиально важной истине. О том, что романтика революции пахнет серой.
Да, любые массовые выступления – это источник мощной эйфории, это переживание, которое многие сравнивают с опьянением, но гораздо, гораздо мощнее. Люди часто принимают участие в революции не потому, что они доведены до отчаяния, и не потому, что они знают, как чего-то добиться, а потому, что они затянуты в этот эмоциональный водоворот. Можно вспомнить восторг и экстаз русских интеллигентов с красными бантами, приветствовавших падение самодержавия, – они еще не знали, что будет дальше. Мы знаем.
Да, революция – это романтично. Голливуд любит снимать про это увлекательные фильмы. Какой-нибудь таинственный герой в плаще и маске поражает мерзавцев и тиранов, и зрителю их, конечно, не жалко, потому что по сюжету они – негодяи.
Люди, которых убили в Киеве с обеих сторон, не были актерами, которые после съемок пошли домой к своим семьям. Они убиты. По-настоящему. Невозвратимо мертвы.
И когда мы здесь, в России, слышим о романтике революции, мы должны помнить об этом. Революция приносит гораздо, гораздо худшие беды, чем все те проблемы, которые ее вызвали.
Любое улучшение жизни, любое смягчение нравов, любое возрастание в цивилизованности, в признании ценности и достоинства человека есть результат долгой, терпеливой работы. Результат революции – обезображенный город, пожары и убитые люди. Те, кто с восторгом приветствовал киевский Майдан как пример для Москвы, должны хорошенько рассмотреть, чем кончаются майданы.
И здесь особенно важно вспомнить о миссии христиан. Позиция Украинской православной церкви Московского патриархата была и остается последовательно миротворческой. Церковь делает то, к чему и призвана: молится за мир.
Но некоторых христиан затянуло в воронку политической борьбы. Увы, так много раз бывало в истории, когда люди кощунственно призывали Христа как пособника в братоубийстве. Как сказано в Евангелии, «многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Матф. 7:22–23).
Христианину дана заповедь «не убий». Христианин слышит за каждой Литургией, что «блаженны миротворцы».
Именно мы, верующие, призваны созидать более человечное и цивилизованное общество. И делать это, не призывая людей на баррикады, а ровно наоборот: примиряя враждующих и успокаивая смертоносные страсти. Как сказал апостол Иоанн: «Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти. Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей» (1 Иоан. 3:14–15).
Источник: «Православие.ru»