Постоянно пугают нас, что мы станем маргинальной церковью.
Не хватает тех людей, явивших мне Христа. Они были настоящими маргиналами общества
Нас учат, что мы должны быть народной церковью, церковью, близкой и понятной народу, церковью, исполняющей социальный заказ, что мы должны поддерживать передовые настроения людей, искать им оправдания в Библии, святоотеческой литературе. А иначе по миру пойдем, храмы наши все отберут, люди перестанут ходить к нам.
Вообще-то я не против этой самой «маргинализации». Считаю, что для истинной церкви такое состояние принесет пользу, поскольку оторвет от болота мира. Я прекрасно помню (жил тогда) маргинализацию церкви в советское время.
Я помню, сколько тогда было истинных подвижников веры, встречался со многими старцами и старицами, беседовал с достойнейшими иереями, глубокими монахами. Тогда негде было достать религиозную литературу, и мы тайком ходили в дома верующих, где можно было услышать настоящее Евангелие! Люди от руки переписывали проповеди, акафисты, молитвословы...
Я не тоскую о том времени, но мне не хватает тех людей, явивших мне Христа. Они были настоящими маргиналами общества. Они презирали в равной степени советскую власть и пустотелый национализм. Они относились к христианству серьезно и разрушали в себе образ обывателя. Сегодня всех этих людей я вспоминаю как чудотворцев.
Помню, как одна старая актриса мне рассказывала, что она в лагерях провела 28 лет, и я с ужасом воскликнул: «Я еще даже столько не прожил, сколько Вы были в заключении!» Она с жалостью на меня глянула: «Деточка, за Христа – двадцать восемь лет? Я за Христа всю жизнь готова отдать!»
Был еще один человек, художник. Его акварели до сих пор храню как великую память о нем. Он рассказывал, как они с родителями бежали в Казахстан, потому что на Украине уже невозможно было исповедовать православие, распространяли насильно большевики УАПЦ. И ради церкви Христовой они бросили все: там еще была возможность молиться в православных храмах тогда.
Потом и туда большевики дотянулись и родителей забрали в лагеря. Так вот он, уже слепой, говорил мне: «Если бы сейчас пришлось повторить все горести, которые я испытал с детства, я бы сказал: Христос моя сила! Я готов...»
У меня было много таких встреч, разговоров. Да и самому пришлось в советское время непросто, немного и я «хлебнул», и Филарет меня не защитил, не поддержал, когда, отказавшись подписывать договор с КГБ, я был уволен с работы. Знаете, что он мне тогда сказал (я был у него уже иподиаконствующим)?
«А зачем Вы тогда ходите в церковь, если не собираетесь помогать советской власти?» И прошел мимо меня. Три месяца я был тогда без средств к существованию, прятался от милиции, чтобы за тунеядство не привлекли. Но никуда не принимали на работу. Сжалился только староста Владимирского собора Николай Матвеевич и тайком от митрополита Филарета принял меня на работу просфорником собора...
Вспоминаю. И понимаю: не боюсь маргинализации церкви. Я не хочу быть в народной церкви. Народная – значит языческая.
Источник: Блог Алипия Светличного