Внимательно следил за историей госпожи Лопыревой, которая что-то не поделила с компанией «Аэрофлот».
Во-первых, госпожа Лопырева – красивая. И это – повод задуматься. Красивым женщинам у нас многое прощается, слишком многое.
«Зая, я убила мента», глазками хлоп-хлоп, и где все это равенство, где века борьбы за права и свободы? Красавица – ей простится. Губки какие, а.
Меня в самолете не было, и я не знаю, что там произошло, но я понимаю вот что: капитан воздушного судна прав всегда, потому что он несет ответственность за сотню-другую жизней.
Я много летаю и видел разных бортпроводников и даже разных пилотов, но никогда не замечал у них страсти к скандалам. Они могут быть усталыми, склочными, злыми людьми, но у них – регламент, у них – ответственность, у них – десять проверяющих организаций, которые замучают их за каждый неверный чих.
Не до выяснения отношений.
А вот праздные пассажиры (а особенно – красивые пассажирки) – эти могут вообще все. Вези меня, извозчик, лети, железная птица, гуляй, Вася. Видел я и пьяные дебоши, и скандалы на ровном месте, и летящий в стюардессу стакан.
Так что у меня есть презумпция невиновности экипажа и презумпция виновности пассажира, и все дальнейшие действия Лопыревой (мол, как это вы меня, красавицу, посмели пальцем тронуть, ах, как я вам сейчас устрою – а то позабыли о том, кто я такая, светская ли я львица или право имею, хуже я Собчак, что ли) намекают нам на то, что дело тут явно нечисто.
Если ради безопасности пассажиров с рейса в жесткой форме нужно высаживать с борта десять красивых женщин, значит, так надо. Если десять красивых женщин пойдут в суд, будем болеть за авиакомпанию.
Подозреваю, что ни в какой суд Лопырева не пойдет. Почему?
Она ведь своего добилась. Все вспомнили, что она есть. Без этого красивой женщине жить скучно.