Перед тем как начнется второй виток шумных споров вокруг реформы РАН, важно вычленить и понять главную суть проблемы.
А она заключается даже не в вопросе владения имуществом, о чем наконец-то – после озвучивания проверок Счетной палаты и Генпрокуратуры – начали говорить вслух и с железобетонными фактами воровства и спекуляций академиков с землями и элитным жильем.
И уж тем более не в высоких материях, научных исканиях и заботе о науке и о стране. Она – в элементарном понимании своего и государственного, в отчуждении себя от государства.
Ливанова спустя несколько лет никто не вспомнит, а фундаментальная проблема фундаментальной науки будет решена
Предельно откровенно и четко сформулировал ее сам глава РАН Владимир Фортов в интервью «Эксперту». Вдумайтесь, вчитайтесь в его слова, держа в голове то великое значение науки и научных открытий для всякого государства и российского государства в частности, особенно накануне тяжелых испытаний и перед годиной великих изменений. Итак:
«На самом деле конфликт вокруг закона о РАН более глубокий. Он носит принципиальный характер. Обсуждения фокусируются вокруг вопроса, на каких принципах должны быть организованы научные исследования в России. <...> Тот способ управления, который сегодня принят в Академии наук, как показывает практика и история академии, оказался очень эффективным для нашей страны. <...>
Почему? Потому что в нем заложены проверенные жизнью демократические принципы управления. У нас все должности, от младшего научного сотрудника до президента – выборные. Буквально все. Президент академии не может приказать, он только утверждает распоряжения коллегиального органа – Президиума. Система академических свобод отработана веками. Она была принята еще в университетах средневековой Европы. Корни академической демократии оттуда.
Как показывает опыт, если чиновники вмешиваются в процесс управления наукой, наука гибнет. Повторяю, это не мы придумали. История науки – это история борьбы за независимость, за самоуправление. Этот принцип является центральным в дискуссии, которая сейчас ведется вокруг судеб академии. И он подвергается сегодня атакам чиновников».
Слышите? Узнаете риторику махрового либерализма, который так любит спрятать свою истинную суть за словами о демократии? Который ненавидит любое желание государственной власти внести порядок и постоянно противопоставляет этому порядку идею «демократии», в данном случае – какой-то особенной, академической. Который прячет свои грехи и злоупотребления за словоблудием об эффективности и системой академических свобод, «отработанных веками», хотя веками здесь и не пахнет – нынешняя РАН совсем не похожа ни на петровскую, ни на, тем более, средневековые европейские академии.
Видите, как удивительно схож советский ученый по своим взглядам с самыми записными либералами-антигосударственниками?
Смею предположить, что Фортов высказывает здесь мнение не только свое, но и всей верхушки академии, всех тех, кто сконцентрировал управление РАН в своих руках и отгородился от государства и правительства.
Суть этой позиции есть отчуждение себя от государства, которое, надо признать, при Ельцине само бросило науку. Воспользовавшись слабостью тогдашнего государства и откровенным предательством олигархической преступной власти, управители академии хоть поначалу и сохранили ее и (за что им спасибо и низкий поклон), но вскоре, видимо, решили, что государство будет таким вечно, и что оно само по себе, а академия сама по себе. Из Академии наук России сделали частную лавочку, как из какого-то нефтяного завода.
Между тем в России за последние 12 лет изменилось многое – качественно меняется сам принцип управления страной. Оно (управление) становится все более суверенным и требовательным к элите, в том числе и научной. В науку и академию пошли деньги из государственного бюджета, но государство при этом не имеет никакого права контролировать расход этих денег.
И главное – оно не имеет право непосредственно управлять учеными: ставить им задачи, указывать сроки и условия, требовать выполнения и спрашивать за невыполнение. Неудивительно, что в какой-то момент государственная власть, и прежде всего – лично В. Путин, удивились такому положению дел и решили кардинально его изменить.
Парадоксально, но те самые люди, которые гордятся советской наукой, и в особенности – ее достижениями при сталинском правлении, где все было подчинено государственной власти, а чиновники держали ученых в «берийных рукавицах», эти же хомо советикус и якобы сталинисты по убеждениям выступают резко против даже робкой попытки государства вмешаться в деятельность Академии.
Они с поразительным антигосударственным пафосом обличают «продажное правительство» и обвиняют власть в – ни много ни мало – уничтожении российской науки. То есть себя любимых приравнивают ко всей науке.
Можно только представить себе, как бы поступил с ними Сталин с его предельно жестким отношением к тем, кто ставил собственные интересы выше интересов страны.
Существует и другой парадокс, который одновременно является и причиной возмущения многих нормальных людей, искренних патриотов России и государственников. Заключается он в том, что процесс взятия РАН под контроль государства и разгона частной лавочки академиков проводится руками записных либералов Министерства образования и Кабинета министров.
Получается, что номинальные антигосударственники работают на усиление государства, а просоветски настроенные ученые выступают в качестве антигосударственников. Во многом, конечно, это штампы – и те же большие академики удивительным образом умудряются совмещать свои советские убеждения с частным бизнесом и махинациями с академическим имуществом.
Но факт в том, что Владимир Путин очень любит использовать инородные или даже враждебно настроенные силы для вскрытия коррумпированных корпораций, расплодившихся в государственном организме за долгие годы коммерциализации и тотального предательства. Такие силы и люди с особым воодушевлением вычищают то, что они искренне ненавидят или презирают.
Ливанов в этом смысле такой же Сердюков или, скажем, Грызлов с Нургалиевым в МВД. Кроме того, не будем забывать, что национальный лидер зачастую вынужден работать не только либеральными инструментами, но и либеральными кадрами – за неимением других после более чем 20 лет либерализации России.
Главное только, чтобы цели были не либеральными и антигосударственными, а прогосударственными и национально ориентированными. А в этом сомнений у меня нет.
В любом случае Ливанов есть только исполнитель, который сделает самую грязную работу и примет на себя все удары – как возмущенной общественности, так и ущемленных коррупционеров, которые эти возмущения общественности подкармливают. Сама же стратегия по возрождению научных организаций и науки задумана и управляется из Администрации президента и лично Путиным, о чем говорит тот факт, что в новый вариант закона ко второму чтению в Госдуме не внесено никаких принципиальных изменений.
Ливанова спустя несколько лет никто не вспомнит, а фундаментальная проблема фундаментальной науки будет решена. И принятый в 2013 году закон о реструктуризации РАН, дай Бог, станет тем толчком, который вернет былое величие российской науки и реализует невероятный и никуда не исчезнувший научный дар русского народа. Тот самый дар, который в последние годы никак не мог пробиться сквозь броню рановских академиков-заседателей.
Источник: Блог Эдуарда Бирова