Вот о чем я подумал, катаясь на лыжах с Иван-горы. Точнее, начал думать по дороге из Улан-Удэ к Байкалу. Где снег по подбородок. Потом в Хохловке (это музей деревянного зодчества под открытым небом в Пермском крае). Потом ледяной городок в Перми и наконец лыжная эпопея с дочкой на Иван-горе.
Никакого тебе шовинизма и квасного патриотизма. Русский снег, русский румянец, русские горки
Русская зима – это тебе и «русская идея», и «туристический бренд», и интегратор всех мыслимых и немыслимых, простых и завиральных Русских «идентичностей».
Во-первых, это действительно круто. Поверьте, я отдыхал на Ямайке и Гоа, Мальдивах и в Иордании. В Китае и Венеции. Италии и Франции. Впечатления от снежной зимы не менее, а даже более мощные. И с учетом нынешних «технологий обогрева» – термобелья, компактных обогревателей помещений, лыжных курток, держащих тепло целый день, – никаких неудобств.
Во-вторых, это фантастически красиво. Никакие уродливые и китчевые идеи наших архитекторов, горе-дизайнеров, любителей делать «а-ля русский стиль» или «а-ля евроремонт» не могут перешибить красоту заснеженного города, горы, поля.
В-третьих, зима – это здоровье. Румянец на щеках, бодрость и свежесть, подвижность и азарт. В то время как жара – это лень, сонливость, неподвижность. Иван-гора под Пермью, например, по разнообразию игр и занятий легко может поспорить с самым крутым аквапарком. И это при минимуме инвестиций. Главный строительный материал – снег – лежит тоннами и кубометрами.
Русская зима, с одной стороны, вне политики, с другой – она воевала вместе с нами и против французов и против немцев. То есть это вполне патриотичный бренд. На нее легко нанизываются другие «сугубо русские» понятия. Русская водка что делает? Согревает. После русской бани куда лучше всего прыгнуть? В сугроб. Ну и т. д. Никакого тебе шовинизма и квасного патриотизма. Русский снег, русский румянец, русские горки, русский лес, русские зимние игры.
Снежная зима для России может стать тем же, чем стало Средиземное море для Турции и культурные руины для Италии. Ярким привлекательным образом, уникальной нишей в мировом туризме. Короче, мы должны научиться продавать снег. У нас его больше, чем нефти и газа. На Байкале меня поразили местные чиновники, жалующиеся, что сезон очень короткий – июль, август. Но мне, побывавшему в разных природных заповедниках, гораздо интересней четыре месяца зимы. Здесь-то мы вне конкуренции. С нашими-то просторами и возможностями, разнообразием природы, не считать же конкурентом финнов.
Наша наука тоже могла бы почерпнуть у зимы. Огромный внутренний рынок для энергосберегающих строительных и текстильных технологий. Теплая одежда из России. Не валенки, которые тоже, наверно, могут быть. Скорее как сувениры. А современная наукоемкая и красивая одежда.
Короче, я окончательно убедился, что никакой другой русской идеи, русского бренда, русского мира продвинуть не удастся, кроме Русской Зимы. Все остальное – приложение. На обратном пути человечество остановится в Перми – посмотреть музей ПЕРММ и послушать оперу. Задержится в Питере, постоит в московских пробках, зайдет в буддистский храм в Улан-Удэ.
Источник: Блог Марата Гельмана*
* Признан(а) в РФ иностранным агентом