А 80 лет назад в СССР был голод. Люди умирали тысячами. Самый пик – с весны 1932-го по весну 1933-го – называют на Украине Голодомором. Российским властям такое название категорически не нравится.
Конечно, прежде всего хотелось помянуть тех невинных людей, которые гибли, в общем-то, в благословенных краях, кормивших когда-то чуть ли не всю Европу.
Снимем шапки, помолимся...
Да, немного он не дотянул до первой лебеды, крапивы и даже простой травки – выжил бы тогда Федор Карлюк и никого бы не убил…
Но сегодня хотелось обратить внимание и на другое. На особенности функционирования тоталитарных режимов в рамках же собственных идеологических установок.
Ниже всего лишь один документ на двух страничках. Обычный, типичный, рядовой. Но очень выразительный, показательный и разоблачительный. Он наглядно демонстрирует способы и приемы, которые использовали власти всех уровней для объяснения, назовем ее мягко, исключительной ситуации, явно не укладывавшейся в обычные рамки.
А теперь скажем точнее. Случилась широкомасштабная национальная катастрофа с несколькими миллионами жертв. Как же будут представлять эту трагедию местные и высшие власти для самих себя, для жителей страны? Как они будут пытаться обелить себя, предстать защитниками народа, а не убийцами, как они будут сохранять контроль над населением?
И самое главное. А сейчас, спустя 80 лет, что-нибудь изменилось? Ведет ли себя власть иначе на фоне катастроф, подобных наводнению в Крымске?
Вот этот документ от 15 марта 1933 года, отправленный из одного из районов Днепропетровской области Украины наверх – в обком (т. е. в Днепропетровск) и дальше – в Киев, к первому секретарю ЦК КП(б)У.
Какие особенности этого документа потрясают и поражают.
Во-первых, ни разу нигде не употребляется слово «голод». Мне даже кажется, что попади эти две странички в руки нынешнего студента, то он даже не поймет причину, корень зла. Почему эта история вообще стала возможной? Почему? Отчего взялись эти два случая людоедства в одной деревне за одну неделю? Разве не потому, что люди просто умирали от голода, сходили с ума – и в отчаянии и безумии убивали своих соседей?
Почему мужчина съел два чугуна мяса старушки? А потому что он – «бандит», «уголовник-рецидивист», «неисправимый отброс общества» и... «пугало для детей» («матери пугали своих детей КАРЛЮКОМ»). Но, понятно, на этом точка не ставится. Надо копать глубже, надо использовать всю силу и мощь марксистского классового анализа.
И вот вывод: перед нами «факт кулацкой контрреволюционной работы» и вылазка «по заданию классового врага». И вывод, кстати, не голословный. Ибо Федор Карлюк съел... беднячку. (Надо думать, что совсем другой поворот темы ждал бы нас в том случае, если бы Ф. Карлюк съел кулака, попа или бывшего белого офицера.)
Не правда ли, исчерпывающее «расследование»?
И только в одном случае большевистские «объяснялкины» дают слабину: «...[убийцы] представляют из себя людей с внешней стороны вполне здоровых и никаких следов опухания и т. д. не имеется»... Мол, как же так, даже не опух – и вдруг старушку съел... А ведь какой «продуктовый рай» мы видим в этом документе! Во-первых, кадка с четырьмя ведрами квашеных бураков (свеклой). (Если вы знаете, что такое кормовая свекла, дальнейших объяснений не требуется.) Во-вторых, 10 лепешек! (В лучшем варианте – из лебеды, соломы и жмыха.) И третье – «... и др. продукты». Ну назовите эти «др»! Раз вы заходите в хату, забитую «дыром», и из всего этого «дыра» приводите в пример 10 лепешек и кадушку с бураками, то понятно – жрать-то было абсолютно нечего...
А теперь я займусь и вовсе неблагодарным делом. Попробую хоть как-то защитить убийцу и людоеда Федора Карлюка.
16 лет советской власти не прошли даром. Я словно вижу эту страшную человеческую трагедию несчастного измученного крестьянина, у которого, видимо, к этой весне не осталось уже ни кола, ни двора, ни семьи, ни детей... Да, в тот день он решился на преступление, но даже помутившийся разум направляет его к старухе «при смерти», у которой не было шансов пережить тот голод, и к ее душевнобольной дочери, которая также была обречена... Федор Карлюк, несмотря на весь кошмар происходящего в деревне и стране, и взявший на душу самый страшный и тяжелый грех – убийство, все же не поднял руку на тех, у кого были хотя бы минимальные шансы пережить ту весну... Для себя Федор Карлюк, безусловно, выстроил примерно такую вот оправдательную конструкцию, которую мы не вправе не принимать. По крайней мере мы должны ее учитывать применительно к тем – без преувеличения – людоедским временам. Да, в тот день он перестал быть человеком, но за это ему надо «благодарить» советскую власть и лично товарища Сталина. Не было бы их – не было бы этих двух кошмарных убийств, а в СССР вообще бы не было голода. Да, немного он не дотянул до первой лебеды, крапивы и даже простой травки – выжил бы тогда Федор Карлюк и никого бы не убил...
А выводы применительно к нашим дням очевидны:
1. Никогда подлинная, очевидная, лежащая на поверхности причина происшедшего не указывается. Она заменяется другой, устраивающей власть. Принцип подмены – основополагающий, центральный. И, похоже, вечный.
2. Обязательно ищется политическая подоплека.
3. Власть охотно предъявляет народу «врагов режима», которым случившееся якобы выгодно.
4. И, конечно, активнейшим образом используется «убаюкивающая» сила встреч, собраний, агитбригад. Сейчас – подконтрольных СМИ, прежде всего телевидения.
Источник: Блог Леонида Соколова