Раз уж текст присяги может быть изменен, то отчего бы не сделать его более светским?

Ну вот зачем там вот этот натужно-кимвальный мистицизм:

«Клянусь свято соблюдать Конституцию».

Понимаю, что для советских поллитрработников-атеистов, которые и мастерили этот текст в 92-м году, слово «святой» – это просто громкая пустышка.

Но для религиозных людей это слово очень значимо. Оно заполнено собственным традиционным смыслом, и ельцинскую Конституцию РФ включить в число святынь мы никак не можем, не насилуя тот смысл, который мы веками сопрягали со словами «святой» и «свято».

Святой значит Бого-освященный, пронизанный Божией благодатью.

И что значит  «свято соблюдать»? По здравом размышлении я вообще затруднюсь сказать, что именно я делаю «свято». «Я свято произнес ектенью!». «Я свято прочитал проповедь!». Брррр....

Святы поступки святого. А это точно не про меня.

А если про солдат? – «Солдат, соблюдая Конституцию, свято и метко стрелял». Мило...

Есть еще древний смысл слов «святой» – отделенный, выделенный для служения Богу. Но это тоже не про Конституцию.

Воинский подвиг может быть святым. Но тот, кто его совершает, уж точно делает это не ради Конституции,  и в минуту его совершения уж точно думает не о ней. Так что в тексте присяги – самозваная святыня.

А посему: О друг мой, Аркадий Николаич! Об одном прошу тебя: не говори красиво!

Источник: Блог протодиакона Андрея Кураева