Я понимаю, что это очередной глас вопиющего в пустыне. Но, так как 10 октября мы празднуем день психического здоровья, то мне как профессионалу с большим стажем очень хочется сообщить всем, что политика тотальных запретов не в состоянии привести общество и человека к психическому здоровью.
Дорогие родители, существует огромный объем информации, которая приносит пользу вашему ребенку
У нас в стране существует какой-то привычно извращенный взгляд на вещи. Если какая-то проблема нам мешает, то ее нужно просто запретить и забыть о ней. Хотя из этого никогда ничего хорошего не получалось. Более того, мы жили в тоталитарном обществе, построенном на запретах, и нам-то, казалось бы, это должно быть прекрасно известно.
Я недавно участвовал в одной передаче, посвященной моде на закись азота – медицинское вещество, которое сейчас называют «веселящий газ». Речь шла исключительно о том, как трудно законодательству составить запрет на некое новое вещество, которое появляется в обороте. Если вы считаете, что «веселящий газ» не нужно запрещать, значит, вы призываете к его разрешению, то есть к свободной продаже. Это еще одна наша беда, мы почему-то умеем мыслить только так: «или черное, или белое».
Вообще-то, в психиатрии такое мышление считается признаком психического инфантилизма. Чего в обычной, повседневной, политической жизни мы почему-то абсолютно не учитываем.
Я хочу сказать две вещи по поводу «веселящего газа». Во-первых, его не нужно запрещать, поскольку это медицинское вещество, оно лицензировано для медицинской торговли, только для поставок в медучреждения. Ну, например, если веселящий газ продают торговцы в клубах, то закон и его представители имеют право прийти в клуб и попросить: «Покажите вашу лицензию на торговлю медицинскими препаратами и вашу лицензию на то, что вы являетесь медицинской организацией». Конечно, такой лицензии там не окажется, и этот клуб при желании региональных властей может быть немедленно закрыт.
В законодательстве, которое существует, более чем достаточно запретов, лишь бы они хотя бы каким-нибудь образом реализовывались. Проблема заключается в том, что всякий раз, когда мы запрещаем что-либо, мы одновременно должны предоставлять молодым людям какую-то возможность для реализации. Если наша молодежь испытывает потребность в анестезии, в том, чтобы выключить разум и забыться, то это означает, что мы должны что-то дать молодым людям, кроме запретов.
Я ни в коем случае не возражаю против новых законов. Вся беда в том, что эти законы никак не хотят включать в себя расширение возможностей. Вот мы запрещаем половину лекарственных веществ с психоактивным действием, постоянно забывая о том, что отравиться, т. е. выключить сознание можно приблизительно 70% лекарств, которые продаются в любой аптеке. Когда мы запрещаем, мы к каждому закону должны прилагать следующий закон, дающий молодым людям возможность использовать свой разум, самореализоваться, просто для того, чтобы им не хотелось забыться. Иначе мы своей системой запретов создаем невероятное напряжение в душе молодого человека, которое и ведет к тому, что мы называем психической неадекватностью.
Для того, чтобы сохранить психическое здоровье, этот принцип должен действовать везде и всюду. Я не возражаю против закона о защите детей от информации, приносящей вред их здоровью и развитию. Но для того, чтобы такой закон принимать, мы должны сначала принять единый закон об информации, которая приносит ребенку пользу. Мы должны сказать: «Дорогие родители, существует огромный объем информации, которая приносит пользу вашему ребенку. Эту информацию можно взять там-то и там-то. А теперь, когда вы знаете, где взять эту информацию, мы можем спокойно запретить вредоносные сайты в интернете и многое другое тоже». Если мы этого не делаем, то мы, в результате, пытаемся оставить ребенка без информации вообще. Потому что теоретически ваш покорный слуга, зная психологическую демагогию, может любую информацию показать как вредную или как полезную.
Для того, чтобы запретить детям доступ к линиям Wi-Fi в общественных местах (фактически, запретить мобильную телефонную связь и мобильный интернет), сначала в этих общественных местах должно что-то происходить, чтобы ребенку было интересно, чтобы ему не нужна была эта самая Wi-Fi связь. А иначе мы снова и снова нарываемся на злоупотребление. У нас в стране никому – я даже не про власть имеющих, я про подавляющее большинство нашего населения – невозможно объяснить, что нельзя победить плохое американское кино. По той простой причине, что его смотрят, оно вызывает интерес, оно сделано профессионально. Победить американское кино запретом нельзя. Мне кажется, уже всем понятно: благодаря циферкам, поставленным в углу экрана, дети прекрасно понимают, какое кино им интересно смотреть – оно начинается с «16+».
Победить американское кино, и даже зловредные сайты в интернете, можно только одним способом: создав свое кино, которое будет смотреть не меньшее количество молодых людей. И, кстати, у Советского Союза это неплохо получалось. Победить вредные сайты в Сети можно только создав полезные. И интересные при этом.
Современное информационное пространство нельзя сделать стерильным. Это невозможно. Зачем мы врем самим себе? Такое впечатление, что Роспотребнадзор, Министерство связи и информации или кто-то еще, составляя законы, отменяет законы подростковой психологии. Разве хоть кому-нибудь, хотя бы одному педагогу или человеку с высшим образованием неизвестно, что главная реакция подросткового возраста – это реакция протеста: «Послушай, что скажет взрослый, и сделай наоборот».
Так зачем же мы провоцируем целое поколение? Если мы хотим от нации психического здоровья, то существует один-единственный выход – создавать возможности для молодежи в ее самореализации. Я даже себе не представляю, какое количество наркоманов и самоубийц появится на улицах, если грандиозные социальные сети или какой-нибудь YouTube будет бездумно закрыт из-за какого-то полубредового повода. Поскольку это те зоны, в которых молодые люди пытаются реализовывать собственный творческий потенциал. И если они это делают глупо, то это значит, что мы их не научили.
Невозможно насильно загнать молодежь в церковь. Ее можно выгнать из церкви, инициируя всевозможные запреты, аресты и посадки.
Слава Богу, уже пресс-секретарь патриарха высказался по поводу идиотизма православных призывов к запрещению рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда» в Ростове. Но это же симптом. Мы все время пытаемся запретить то, что нам не нравится. Или то, что для нас слишком громко. Абсолютно не задумываясь о том, что миллионы детей по всему миру пришли к христианству благодаря этой знаменитой рок-опере Эндрю Уэббера и Тима Райса.
Мы, действуя только с помощью запретов, отвращаем и от церкви, и от государства, и от культуры вообще. Я просто врач, который достаточно много общается с молодыми людьми. Честное слово, я, наверное, с начала 90-х годов не слышал столько разговоров об эмиграции. Такое впечатление, что у поколения до 30 лет есть только одна мысль: уехать из этой страны к чертовой матери. Это мы называем психическим здоровьем? Или мы будем в этот день кокетничать и разговаривать о чем угодно другом.
Единственное, что мне хочется как врачу – чтобы хоть кто-нибудь задумался. Поскольку, в конечном итоге, что бы мы ни говорили и ни думали, страну создаем мы. Любой ценой запретить «Иисуса Христа – суперзвезду»? Или мы хотя бы в день психического здоровья вспомним, что разум человека – это и есть, собственно, сам человек, и начнем думать, прежде чем запрещать все?
В передаче, в которой я участвовал, экспертами были взрослые люди: депутаты Госдумы, члены правительства. Они все вместе сетовали над вопросом. Вопрос этот чисто русский, и он звучит так: «Как бы нам запретить все?» Они имели в виду химические вещества, но, на самом деле, стоит только немножко отпустить эту тенденцию, и речь пойдет о запрещении абсолютно любых проявлений человеческой души. И тогда получится, что проявлять свой характер, свою душу, свою индивидуальность можно будет только в условиях психбольницы. Вот этого мне больше всего бы не хотелось в день психического здоровья.
Источник: YouTube