США решили двигаться к цели поэтапно, сперва создавая «ограниченную» систему ПРО для предотвращения ограниченных ударов ракет со стороны «стран-изгоев». Однако совершенно очевидно, что любая «ограниченная» система ПРО будет не более чем временным, промежуточным этапом в движении к полномасштабной системе ПРО, призванной обеспечить гарантированную защиту американской территории от любого ракетно-ядерного нападения.
#{best_opinions}В свете этого базового обстоятельства и надо рассматривать любые американские планы и программы в области ПРО. В силу указанного любые уверения США о «ненаправленности ПРО» против России следует считать заведомо несерьезными и даже абсурдными, поскольку абсолютной конечной целью всех программ ПРО США является достижение полной неуязвимости территории США от любого ракетно-ядерного удара и полное обесценивание стратегических ядерных сил России. Не сейчас, так завтра. И в тот момент, когда такое обесценивание стратегического ядерного потенциала России станет возможным, США пойдут на такое обесценивание без каких-либо компромиссов и разговоров.
Исходя из современных оценок можно сделать прогноз, что американская система ПРО будет носить «ограниченный» характер еще примерно 20 лет. Оценочно до 2030 года США будут неспособны достичь таких качественных и количественных уровней ПРО, чтобы составить реальную угрозу российским стратегическим ядерным силам. Однако в период после 2030 года можно ожидать, что развитие системы ПРО США в количественных и качественных параметрах начнет оказывать существенное давление на стратегические ядерные силы России и на любой возможный состав стратегических ядерных сил Китая.
Конечной целью Соединенных Штатов в вопросе развития систем ПРО является достижение абсолютной безопасности для себя. Но, как метко заметил не кто иной, как Генри Киссинджер, «абсолютная безопасность для одного означает полное отсутствие безопасности для всех остальных». Именно это определяет и должно определять позицию России в отношении любых вариантов американской ПРО.
Ясно, что Россия в принципе не в состоянии каким-либо образом реально остановить или хотя бы замедлить реализацию американских программ ПРО.
В американском обществе и американском истеблишменте существует прочный консенсус относительно необходимости обеспечить максимальную (а в идеале – и абсолютную) защиту национальной территории США от любого ракетного нападения извне, в том числе (при таковой возможности) и от удара со стороны ядерных сил России и Китая.
России, в принципе, нечего предложить со своей стороны что-либо взамен американской веры в возможность достижения гарантированной неуязвимости.
Тема ПРО тесно связана с идеей американской глобальной гегемонии. То есть затрагивает самые базовые ценности американской внешней и оборонной политики. В силу этого любые переговоры с США по вопросам ПРО совершенно бесперспективны. С учетом же того, что сейчас Россия по отношению к США – заведомо слабейшая сторона, непонятно, зачем вообще американцам связывать себе руки перед Россией по столь критическому для них вопросу.
Столь же бесперспективны и любые попытки как-либо вовлечь американцев в договорные обязательства по ПРО и «обходными путями»: путем увязки вопросов ПРО с договорным сокращением стратегических ядерных вооружений либо с помощью вовлечения США в какие-либо проекты «совместной ПРО».
России остается уповать только на военные и военно-технические методы противодействия американской системе ПРО.
Как и следовало ожидать, никаких существенных уступок и «увязок» в этом отношении российской стороне добиться не удалось и при подготовке Договора СНВ-3, подписанного в 2010 году. В результате России пришлось прибегнуть к одностороннему заявлению по данному вопросу при подписании Договора СНВ-3 в Праге, причем ясно, что это заявление является, по сути, ничего не значащей декларацией.
Источник: «Интерфакс»