По иронии судьбы громкое дело Моше Кацава начал сам Моше Кацав. Наш бывший президент в июне 2006 года самостоятельно отправился к юридическому советнику правительства Мени Мазузу с жалобой на шантаж и вымогательство со стороны женщины, ранее работавшей в его канцелярии. Вероятно, он и подумать не мог, что это станет началом его разрушительного падения. Он рассчитывал, что он – первое лицо государства, президент страны...
Фатальной ошибкой Кацава было пренебрежительное отношение к уже использованным пассиям. Он не был с ними достаточно щедр
В Израиле легко запустить юридическую мельницу, а не предсказать ее результат. Жалобщик предполагает, а расследование – это процесс, который имеет свою логику. За короткое время Моше Кацав из потерпевшего превратился в обвиняемого. Вскоре еще семь женщин подали жалобы на сексуальные домогательства со стороны Кацава. Так был открыт ящик Пандоры, содержимое которого закопало Кацава и поразило страну.
Слово «изнасилование» в деле появилось не сразу. Сначала говорилось о домогательствах, развратных действиях, потом об использовании служебного положения, потом о принуждении к сексу с применением силы. Его подчиненная из министерства туризма, например, рассказала о случае изнасилования, когда Кацав заманил ее в гостиничный номер, только на седьмом допросе.
Кацав с его гаремами в министерствах в свое время не слишком выделялся из общей политической тусовки. Так было принято. Этим он мог оправдывать себя, глядя на примеры старших товарищей. Но время изменилось. Он этого вовремя не понял. Второй – фатальной – ошибкой Кацава было пренебрежительное отношение к уже использованным пассиям. Он не был с ними достаточно щедр. И глядел на экс-наложниц как на мясо, бывшее в употреблении. На тех, кто были щедрее, в общем, никто не жалуется. Кроме того, Кацав – предельно неумно вел себя в ходе процесса.
Дело Кацава стало лакмусовой бумажкой, которая очень сильно диагностировала состояние общества, СМИ, политики, судебной системы. О забавах Кацава знали многие. Женщины иногда обращались к журналистам. В частности, известный обозреватель Шалом Йерушалми написал, что к нему обращалась одна из жертв Кацава. «Я знал и молчал», – признался Йерушалми. Йерушалми – отнюдь не единственный. Многие журналисты теперь утверждают, что они «знали, но молчали».
Сейчас, глядя назад, Моше Кацава принято изображать полным ничтожеством. Но это изначально было не так. Кацав был самым молодым мэром в истории Израиля. Он возглавил свою Кирьят-Малахию в 24 года. Он был самым молодым министром в правительстве Бегина.
Израильский президент имеет меньше полномочий, чем английская королева. Президент у нас – фигура чисто декоративная. Он возглавляет, но не правит. Этот пост был придуман Бен-Гурионом для своего конкурента – великого ученого Хаима Вайцмана. Вайцман, будучи президентом, совмещал обязанности первого лица государства с работой в реховотском университете, называл себя «пленником Реховота», жаловался, что его носовой платок – это единственное место, куда ему разрешают совать нос. Бен-Гурион оставил президенту только представительские функции. Президент не имеет почти никаких сущностных полномочий, только символическую роль. Но... если президент играет ТОЛЬКО роль символа, то именно повреждение символического слоя делает его неспособным выполнять свои обязанности.
Кацав, подобно многим выскочкам из социальных низов, которым удалось взобраться на самый вверх политической лестницы, имел очень слабое представление о таких вещах. Выбранная им модель поведения – хамить в ответ, обвинять в дискриминации – может быть, подходила бы главе партии, но не президенту.
Напомню, что предшественник Кацава, президент Эзер Вайцман, как только в прессе появилась информация про его почти двадцатилетней давности связи с миллионером Сарусси, который финансировал в восьмидесятые годы партию Вайцмана, быстро все и всех успокоил. Вейцман заявил, что он «устал» и в скором времени подаст в отставку. И подал, хотя мог по закону сидеть в своем кресле еще пять лет. Если бы Кацав сразу же после начала скандала ушел бы на покой, то никто бы не стал развивать его дело, добивая имидж Израиля доказыванием, что страной управлял преступник, насильник, развратник...
#{best_opinions}Всякая коммуникация рассчитана на целевую аудиторию. Смысл всякого сообщения – в обратной связи. Кацав, как герой древнегреческой трагедии, обращался к своему хору. Это жлобливый мужской шовинистический хор (в котором, правда, отдельные визгливые партии берут особо задвинутые тетеньки). Это бы имело хоть какой-то смысл, если бы Кацав шел на выборы. Но судьба Кацава решалась не электоральным быдляком, а публикой, которую он оскорблял, стараясь понравиться своему хору.
Суд в Израиле – состязательное действо. Это соревнование версий защиты и обвинения. Суд не расследует дела, а взвешивает два изложения событий. Задача суда – установить, какая из версий выглядит более убедительно? И здесь Кацав совершил последнюю ошибку. В то время как обвинение настаивало на изнасилованиях, Кацав говорил, что вообще никаких сексуальных контактов не было. Если бы Кацав стал утверждать, что секс был, но по обоюдному согласию, то его шансы быть приговоренным в качестве насильника уменьшились бы в разы. Если бы Кацав даже признал, что использовал служебное положение, чтобы добиться сексуального контакта с одной из обвиняющих его женщин, которая работала под его началом в министерстве туризма, то и тогда у него был бы шанс. Поскольку для подобного типа преступления истек срок давности. Но Кацав уперто повторял, что вообще ничего не было. И его версия проигрывала по сравнению с версией обвинения.
Иностранная пресса, прежде всего французская, говорит о том, что если бы приговор по делу Кацава был даже просто тонким пропагандистским ходом, призванным улучшить имидж Израиля в мире, особенно в глазах женской его части, то пиар-акция увенчалась блестящим успехом. Комментаторы французских газет снимают шляпу перед «израильской демократией», наперебой убеждая друг друга в исключительности демократических завоеваний еврейской страны не только на Ближнем Востоке («вы видели такое у арабов?!»), но и по сравнению с их собственной «родиной прав человека».
Израиль доказал, что является единственной демократией в регионе, страной, в которой лидеры, совершившие преступление, отправляются за решетку.
Источник: Информационное агентство REX