Идея «большого правительства» вызвала далеко не однозначную реакцию в российских СМИ и интеллектуальных кругах. Уже сейчас выпущено немало критических стрел, хотя пока мы видим только саму идею, а даже не концепцию работы этого института.
Самые «гуманные» из оппонентов призывают строить параллельную Россию
Стремление власти менять механизм принятия государственных решений очевиден, и этот момент – значим и позитивен. Ведь власти уже приписали задачу консервации политической системы и технологий выработки государственной политики и решений. Между тем мы как раз видим попытки значимых перемен, что показывает и недовольство нынешних лидеров государства функционированием государственной машины вообще и отдельных ее элементов в частности. Отсюда и заявления Дмитрия Медведева про чиновников «с тусклыми глазами», которых нужно менять.
Естественно, что власть тут же обвиняют в недостаточном реформизме, в склонностях к имитациям и симулякрам. Тут же раздаются призывы навалиться и демонтировать систему всю целиком, «под корень». Это – логика tabula rasa в государственном масштабе: вначале мы полностью рушим государство, потом на его осколках создаем новое, с чистого листа.
Самые «гуманные» из оппонентов призывают строить параллельную Россию. Но требование демонтажа всего государства остается доминирующим. Понятно, что такой путь, мягко говоря, оптимальным не выглядит. И еще более очевидно, что действующая власть с ним согласиться не может. Она предлагает логику политического инкрементализма – постепенных изменений в управленческой системе. Да, часть интеллектуалов это не устраивает, и такие идеи их только раззадоривают в требованиях немедленной ломки «до основания». Но есть и значительное количество людей, весьма сомневающихся в пользе революционного сценария. Они предлагают использовать предложения власти, на самом деле понимающей, что существующую систему нельзя признать эффективной. И выступающей за ее исправление. Власть предлагает инициативы, которые уже сегодня можно использовать для оптимизации работы всей государственной машины.
Достаточно очевидно, что идея «большого правительства» может быть реализована в негативном виде. Не составит особого труда набросать несколько весьма нежелательных сценариев имплементации данной идеи. Однако при правильном подходе к делу «большое правительство» вполне может «выстрелить». Важно только правильно задать вектор его работы.
Основных задач у «большого правительства» на самом деле две: установить вертикальную коммуникацию с обществом и способствовать более эффективным горизонтальным взаимодействиям внутри кабинета министров. Первая задача выглядит более приоритетной. Особенно если учесть, что власть постоянно обвиняют в увеличении дистанции между ней и простыми российскими гражданами. Значит, нужно выстроить дополнительные линии коммуникации между правительством и обществом. Это и должно сделать «большое правительство», обеспечивающее «доставку» сигналов снизу в кабинет министров, а также эффективно работающую обратную связь.
На практике можно было бы использовать механизм комитетов по конкретным, точечным проблемам. Большой опыт создания правительственных комитетов по остроактуальным вопросам есть, скажем, в Великобритании. Комитеты формируются по принципу ad hoc, то есть именно для данного случая. В работе таких комитетов или рабочих групп как раз и могли бы принимать участие члены «большого правительства». Их позицию при таком механизме было бы проще инкорпорировать в принимаемые кабинетом министров решения.
Эта система поможет отладить и горизонтальные взаимодействия внутри кабинета министров. «Большое правительство» как раз могло бы стать «раствором», цементирующим горизонтальные отношения между ведомствами. Опять же – через систему временных комиссий.
Исходя из вышесказанного, я бы также выделил три важнейшие функции «большого правительства». Функция первая – «колокол». Задача «большого правительства» – эффективно информировать власть о реальных проблемах общества и вовремя привлекать внимание к наиболее острым сюжетам. В этом плане «большое правительство» должно сократить срок доставки информации от общества к лицам, принимающим решения.
Вторая – «проводник». Мы часто воспринимаем «большое правительство» как инструмент поддержки работы правительства малого. Но не стоит забывать и о самом обществе. Оно должно получить выгоду не только в улучшении качества принимаемых кабинетом министров решений (хотя это и не так мало). Общество должно видеть, что у него действительно появился канал связи с кабинетом министров. И его действительно слушают.
Третья функция – «советчик». Все же «большое правительство» могло бы стать не только коммуникатором. Но и выполнять функцию экспертного сопровождения подготавливаемых правительством решений.
Не стоит забывать, что правительство – это экономический штаб государства. Значит, и «большому правительству» придется заниматься экономикой. Это довольно тонкий момент. Наше гражданское общество, вообще-то, мало приучено заниматься экономическими проблемами. Даже исследователи общественных организаций отмечают, что в 1990-е годы в стране практически не было серьезных неправительственных организаций, которые занимались бы решением экономических и социальных вопросов. В нулевые ситуация изменилась не слишком сильно.
Конечно, важно, как сами члены правительства отнесутся к реализации данной идеи. Причем тут важны не только министры, но и средний уровень правительственной бюрократии. Думается, что нужны меры стимулирования ее работы с «большим правительством» – как финансовые, так и карьерные.
«Большое правительство» – ранимая идея. Испортить это начинание просто. Но при грамотной организации и планировании его работы «большое правительство» вполне может стать не только эффективным каналом коммуникации между властью и обществом, но и усовершенствовать механизм принятия государственных решений, а также межведомственные взаимодействия. Попробовать стоит.
Источник: Сайт «Актуальные комментарии»