«Мы опросили пострадавших российских военнослужащих, которые прибыли из украинского плена в Россию во время обмена. Они рассказали об ужасных истязаниях над раненными со стороны украинского медперсонала. Большинство бойцов находится в тяжелейшем психологическом состоянии», – рассказал член Общественной палаты РФ (ОП) Максим Григорьев, участник СВО, председатель Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов.
«Бойцы сами проходили пытки и видели, как других запытывали до смерти. Ребята чудом остались живы. При этом, практически никого украинские медики так и не смогли сломать. Большая часть бойцов готова восстановиться и вернуться на СВО», – подчеркнул собеседник.
В пятницу в Москве правозащитники представили доклад по преступлениям украинских неонацистов «Доктора Менгеле киевского режима». В документе собраны показания более 20 российских военнослужащих, освобожденных из украинского плена. Они рассказали, как подвергались пыткам и негуманному обращению со стороны украинских медиков. Описаны конкретные эпизоды в медучреждениях Харькова, Киева, Запорожья и Днепропетровска. Причем в отчете говорится не о преступлениях военных ВСУ или сотрудниках СБУ, причастных к убийствам и пыткам российский военнопленных – речь идет исключительно о действиях гражданских украинских врачей.
Так, по словам попавшего в плен Артура Сердюка, женщина-врач после вопроса о том, нужна ли россиянину анестезия, включила на телефоне гимн Украины и поднесла ему к уху. «Она колотит мне по уху и говорит: «Вот это анестезия».
«В Киеве мне засунули в мои раны ножницы и перерезали там нервы, сухожилия. Обезболивающего ни разу не было. На мне тренировались украинские врачи-интерны – не там резали, не зашивали ничего», – поделился Умар Цечоев.
«В Запорожье украинская медсестра надела перчатки и засовывала указательный палец мне в шею, в дырку, и смотрела в глаза. Без всякого обезболивания... Когда пальцем поковырялись – меня даже не обрабатывали. Просто полили водой», – рассказывает бывший пленный Николай Хмелев.
«Я видел, как обмороженные пальцы щипчиками отрезают без обезболивания. Прямо пооткусывали, и украинский врач говорит: «Вечером бульончик заваришь себе», – вспоминает Александр Жлобов.
«В Киеве украинский хирург с медсестрой без обезболивающих режут. Меня держали пять парней, из полотенца сделали кляп, я чуть кляп не перегрыз от боли, когда украинский хирург обрезал мне ногу без обезболивания. Я не знаю, как это назвать. Это хуже, наверное, садизма», – поделился тяжелыми воспоминаниями Максим Легких.
Александру Брибулову, получившему перелом челюсти, врач с медсестрой накладывали шину без обезболивания и при этом смеялись. «Представляете, у меня зубная боль, челюсть сломана, а они проволоку протаскивают через десна», – рассказал он.
«Привезли в Харьков. Украинские врачи наживую мне разрезали подмышку. Меня привязали к койке, я орал. А их врач мне говорит: «Зашивать мы тебе не будем ничего. В России зашьют». И я так и ходил с открытой раной – кровь текла. Я теперь руку просто поднять не могу. Больно», – вспоминает Иван Уленков.
«Со мной в концлагере «Запад один» был человек с позывным Рыжий. Он умер после какого-то непонятного укола, что ему врачи сделали. Перед этим ему стало плохо, он обратился в санчасть, сходил. Пришел назад, и у него пошел отек горла. Все, на следующий день вывезли в мешке», – приводятся в докладе слова бывшего пленного Владислава Панфилова.
Тема пыток на Украине не нова, отмечает председатель Международного общественного трибунала по преступлениям украинских неонацистов. «Еще в 2015-2016 годах у нас было два доклада на эту тему. В ходе обмена пленных мы опрашивали ополченцев Донбасса, которых тогда передавала Украина. Уже тогда была создана совершенно бесчеловечная система пыток, и мы можем видеть, как менялись их методы. После 2015 года начали массово применяться американские методы... То есть мы понимаем, кто учил и показывал», – говорит Григорьев.
Он подчеркнул, что все эти действия совершаются по прямому указанию и с разрешения киевского режима, а также публично поддерживаются депутатами Верховной рады, «многие из которых лично участвовали в убийствах». «Это не действия каких-то патологических убийц среднего уровня. Мы беседовали с захватчиками, в том числе с «азовцами» («Азов» – признан террористической организацией и запрещен в России), которые прямо говорят, что это был приказ», – добавил член ОП.
Более того, украинские военные этого не скрывают. «Мирные люди, которых мы опрашиваем в освобожденных районах, откровенно рассказывали, как им в глаза украинские военнослужащие говорили: «Мы при отходе не оставим здесь вас никого в живых. Здесь ничего не будет, все взорвем». Так и происходит. То есть никто не скрывает ненависти к русским», – рассказал Григорьев.
По его словам, политика украинского государства заключается в убийствах, насилии, пытках и издевательствах. «Что касается стран Европы, то они не только прекрасно знают о тех преступлениях, которые совершает киевский режим, но и во многих просто участвуют», – считает собеседник.
Авторы доклада проводят прямую историческую параллель происходящего сейчас на Украине с нацистским преступником Йозефом Менгеле – этот немецкий врач известен как один из самых жестоких преступников Второй мировой войны. С 1943 по 1945 год он служил в концентрационном лагере Аушвиц-Биркенау, где проводил псевдонаучные эксперименты над узниками – инъекции в глаза для изменения их цвета, делал вскрытия живых людей, проводил опыты с голодом и резким изменениям давления с находящимся в барокамере человеком. Менгеле получил прозвище «Ангел смерти» за отбор жертв в газовые камеры и участие в убийствах десятков тысяч человек.