В университете Суонси провели исследование, которое показало, что отцы сталкиваются с послеродовой депрессией почти также часто, как и матери. При этом риск серьезных последствий у них в семь раз выше. Отмечается, что у мужчин распознать данный диагноз тяжелее, так как стандартные тесты ориентированы на женские симптомы.
«Последствия послеродовой депрессии у мужчин действительно могут быть более разрушительными, и на это есть ряд причин. Когда мы говорим про «риск серьезных последствий в семь раз выше», мы имеем в виду не столько сам факт депрессии, сколько ее течение и исходы. В моей практике это проявляется следующим образом. Если женщина в послеродовой депрессии чаще «замирает», плачет, уходит в апатию и тоску, то мужская депрессия часто маскируется. Она скрывается за фасадом раздражительности, гнева, зависимости, импульсивности или ухода в работу», – говорит Кульгавчук.
По его словам, при данном виде депрессии существует даже суицидальный риск: депрессия дает ощущение «тупика» и «безвыходности». А общественные установки, что «настоящий мужчина должен сам справляться со всем, а иначе он тряпка», толкают порой к фатальным решениям.
Кроме того, продолжает врач, чтобы заглушить боль, мужчины чаще прибегают к алкоголю, психоактивным веществам, экстремальному вождению или рискованному поведению на работе, что в психологии называют деструктивными (неадаптивными) копинг-стратегиями. Как следствие, агрессия и эмоциональная холодность отца, страдающего депрессией, напрямую травмирует и супругу, которая и так находится в уязвимом положении, и младенца. Это закладывает фундамент для будущих проблем ребенка, а также ведет к разрушению семьи в целом.
«Приведу пример из собственной практики. Ко мне на прием пришла женщина с запросом, что у ее мужа проблемы с гневом, поэтому она боится оставлять с ним ребенка. Ее супруг согласился прийти только после ультиматума. Он жаловался не на грусть, а на то, что его «бесит детский крик», что он «не чувствует связи с ребенком», что его раздражает жена, которая «целыми днями валяется», хотя в действительности она восстанавливалась после кесарева. Мужчина стал задерживаться на работе, регулярно выпивать по вечерам «для расслабления». Конечно, за этой ширмой раздражения и избегания скрывалась классическая депрессия», – рассказал психотерапевт.
Специалист отмечает, что у таких пациентов наблюдается нарушение сна (засыпают с трудом, просыпаются, условно, в четыре утра с сердцебиением), потеря аппетита, чувство вины, выражающиеся в том, что человек начинает сам себе говорить, что он «плохой отец». Все это мужчины с послеродовой депрессией проецируют наружу в виде злости. Такие «запущенные» случаи, когда мужчина доходит до крайней степени истощения, и дают ту самую печальную статистику по «серьезным последствиям», говорит специалист.
В России диагноз послеродовой депрессии мужчинам ставится редко. «Если мы видим цифру в 5–10% официально зарегистрированных случаев, то реальная распространенность, скорее всего, сопоставима с женской и колеблется в районе 8–12%. Но статистика – дело относительное, поэтому важно, как проводятся расчеты: как основной фактор или способствующий. Ведь в жизни мы всегда имеем дело, как правило, с совокупностью факторов», – объясняет Кульгавчук.
Если женщины после родов попадают в поле зрения гинекологов и педиатров, их могут направить к психологу или психотерапевту, то мужчины после выписки супруги из роддома выпадают из наблюдения системы здравоохранения по этому вопросу полностью. Кроме того, имеет место и маскировка симптомов, ведь мужчина приходит к врачу не с депрессией, а с жалобами на головные боли, давление, бессонницу или «синдром раздраженного кишечника». Терапевты и неврологи лечат симптомы, но редко копают вглубь и спрашивают о психоэмоциональном состоянии в контексте недавнего пополнения в семье.
«У меня был случай, когда мужчину полгода лечили от гипертонии и панических атак. Он прошел кучу обследований, пил таблетки от давления, которые помогали слабо. На прием его ко мне привела жена, которая случайно прочитала статью о послеродовой депрессии у мужчин.
Его «панические атаки» оказались, на самом деле, соматизированной тревогой на фоне депрессии, вызванной резкой сменой образа жизни и страхом не справиться с ролью отца», – рассказывает психотерапевт.
Чтобы мужчине вовремя понять, что он столкнулся с послеродовой депрессией, и избежать последствий, важно в первую очередь стоит обратить внимание на такой факт: есть ощущение не просто усталости, а постоянное истощение, которое не проходит после сна. Оно проявляется в том, что человека начинает раздражать даже обычный плач ребенка или просьбы жены. Возникает желание «сбежать» – физически (задержаться на работе, уединиться в гараже) или эмоционально (уйти с головой в телефон, компьютер или алкоголь). Могут появиться проблемы с аппетитом и сном: трудно заснуть, несмотря на сильную усталость, или возникают ранние пробуждения с чувством тревоги.
Еще один тревожный сигнал – ощущение собственной ненужности в новой семейной системе, когда кажется, что все внимание и любовь жены направлены только на ребенка, а отец воспринимается лишь как функция.
«Чтобы избежать последствий, прежде всего нужно признать усталость, сказав себе, что сейчас тяжело и «я имею право на эти чувства». Это не слабость, а реальность. Важно говорить с партнершей, но не обвиняя, что она с головой в ребенке, а с позиции чувств, отмечая, как ее не хватает. Это снижает напряжение. Необходимо также вернуть физическую активность (тренажерный зал, пробежка) – это природный антидепрессант. Даже 30 минут в день могут менять "химию мозга"», – рекомендует Кульгавчук.
К врачу-психотерапевту стоит обратиться, если состояние длится более двух-трех недель и мешает жить, продолжает врач. Современная психотерапия и антидепрессанты, если таковые понадобятся, под контролем специалиста безопасны, не влияют на способность работать и быстро возвращают в строй, отмечает он.