«Убийства гражданских лиц, обстрелы больниц, детских садов, школ, мирных домов – это происходило повсеместно. Совершенно очевидно, что это не личная инициатива каких-то военных или нацподразделений, а системная, централизованная практика киевского режима», – рассказал руководитель Международного общественного трибунала по Украине, член Общественной палаты Максим Григорьев.
Эксперт отметил, что факты убийств мирных жителей подтверждены в рамках работы Международного общественного трибунала на территориях боевых действий. «Опубликовано более сотни свидетельств этого. В соответствии с международным гуманитарным правом, это однозначно является военным преступлением, которое не имеет срока давности», – рассказал он.
Григорьев сам лично находился в Мариуполе, опрашивал людей и фиксировал доказательства преступлений. «Сильнее всего меня поразил намеренный обстрел населения в Мариуполе – зданий и районов, где находится гражданское население. Преступники прикрывались мирным населением в виде живого щита. Стреляли, пытаясь вызвать огонь на эти мирные здания», – поделился собеседник.
Достаточно много видеосвидетельств опубликовано в YouTube-канале Общественной палаты. «Я живу в поселке Мирный, рядом со «Станом 3000» – «Азовстали», – рассказывает житель Мариуполя Александр Романов. – На соседней территории, в АБК – административно-бытовом комплексе, держали около трехсот человек: дети, старики, женщины. В течение пяти суток ВСУ прикрывались ими как живым щитом, не выпускали людей. Отпустили лишь тогда, когда начала заканчиваться вода и дизельное топливо для генератора».
«За домами, во дворах ставили танки, бронетранспортеры. На крышах сидели снайперы, стреляли в людей, – свидетельствует Анна Дьяченко. – В наш двор на улице Покрышкина, у ДК металлургов, заехал танк. Мы им кричали: «Уйдите от нас! У нас дети в подвалах!». Но они не щадили никого». Жительница Мариуполя также рассказала о многочисленных актах мародерства. «Магазины были разграблены, – сообщила Дьяченко. – Грабили не «азовцы», те сидели на «Азовстали». Скорее всего, простые ВСУшники. Я сама видела, что в Куйбышевской больнице, где у них был госпиталь, валяется заплесневевший хлеб – мешками. А у нас люди сидели без хлеба».
69-летний Виктор Качан говорит, что чудом избежал гибели. «Стреляли из минометов, затем был залп из танков прямо по второму этажу девятиэтажки. Начался пожар, мы выбежали во двор... Стоит «азовец» – мурло лет сорока. Говорит: «Что, нравится?». Я ему ответил по-морскому, он дал в мою сторону очередь из автомата», – говорит житель Мариуполя.
Большой блок свидетельств посвящен допросам и пыткам в так называемой библиотеке – тюрьме, оборудованной СБУ в аэропорту Мариуполя. «Мужчины содержались в холодильных помещениях, но и там, где держали нас, тоже было не очень-то жарко, окон не было. Перед допросом на голову надели мешок – черный, полиэтиленовый, обмотанный скотчем, – свидетельствует Ольга Селецкая. – Помещение, где меня допрашивали, было большим, судя по эху – похоже, что терминал аэропорта. Меня усадили на стул, начали допрашивать. Когда я отказывалась отвечать, душили. Потом били по щекам, приводили в чувство, после чего подводили к бочке с водой и топили, пока я не потеряла сознание. Пришла в себя уже в той комнате, куда меня изначально привезли. Вывезли на Мангушевский блокпост, где передали сотрудникам СБУ».
«Среди пленных украинских силовиков уже сейчас попадаются явные преступники, – отмечает Григорьев. – Дискуссионный вопрос, можно ли и в какой степени считать эти подразделения, по примеру гестапо или СС, преступной организацией. Я полагаю, что можно. Объем информации, который уже есть в нашем распоряжении, позволяет говорить о том, что целые организации следует признать преступными», – отметил Григорьев.
«К возможностям нашего Международного общественного трибунала не относится, конечно, розыск или наказание преступников. Но наша задача – выявлять эти преступления, документировать, опрашивать пострадавших и свидетелей. Полученные данные передаются в национальные судебные системы стран, общественники из которых представлены в нашем трибунале. Мы в частности передаем в Следственный комитет России наши материалы. А кроме того делаем достоянием общественности и публично представляем их», – резюмировал эксперт.
В четверг газета ВЗГЛЯД сообщала, что оперативная группа военных экспертов ДНР совместно с представителями Следственного комитета России обнаружили 26 погибших гражданских от массированных обстрелов националистов батальона «Азов» на территории мариупольской больницы № 4. Территория больницы находится между двумя промзонами – завода имени Ильича и «Азовстали».
Накануне руководитель представительства ДНР в СЦКК генерал-майор Руслан Якубов сообщил, что представители Донецкой народной республики в СЦКК и сотрудники Следственного комитета России побывали в больнице города Мариуполя на передовых позициях, где погибли несколько десятков мирных жителей.
В начале марта Общественная палата РФ инициировала создание Международного общественного трибунала. В него входят правозащитники, журналисты из разных стран мира. Цель – собрать свидетельства военных преступлений, предать их огласке и передать эти доказательства в правоохранительные органы.