Группа сенаторов во главе с Еленой Мизулиной представила пакет поправок к Семейному кодексу, где в том числе также предложила передать полиции право изымать детей из семей. Опека же в свою очередь будет лишь сообщать сотрудникам правоохранительных органов о наличии угрозы для ребенка.
«Во-первых, у нас сейчас опека, когда выезжает на какой-то адрес, где происходит что-то страшное, где происходит угроза жизни и здоровью ребенка, в любом случае, конечно же, вызывает полицию. Кроме того, она не работает круглосуточно, поэтому в ночное время тоже работает полиция, а не органы опеки. Этот этап и так в той или иной мере реализуется», – говорит Зимова.
Она обращает внимание на другой пункт – временные меры защиты детей, который также входит в предложенный сенаторами пакет поправок. Это, с одной стороны, очень хорошее предложение, что детей в случае экстренных ситуаций будут передавать родственникам, но с другой стороны, пока это неосуществимо, поскольку в России нет базы этих родственников.
«Условно, сотрудник МВД не может у родителя, находящегося в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, ночью узнать, где находятся родственники, которым нужно передать ребенка. Поэтому эти меры защиты очень правильные, и мы полностью их поддерживаем. Но также непонятно, до какого времени это может продолжаться», – объясняет член ОП.
Данная мера – передача ребенка родственникам или в учреждение, временная, а в какой момент его можно забрать обратно в семью не уточнено, продолжает собеседница. Выходит, что органы МВД становятся людьми, которые в случае угрозы ребенку просто увозят его в учреждение, а потом по каким-то причинам он снова оказывается дома. Так может продолжаться практически до бесконечности.
«Соответственно, на мой взгляд, нужно возобновлять законопроект «О временном размещении ребенка», потому что там было четко написано, что если есть угроза жизни и здоровья несовершеннолетнего, он помещается к родственникам или в учреждение, а дальше компетентные органы должны принимать решение о том, что будет с семьей. Это важная ключевая точка, которой здесь сейчас нет», – считает Зимова.
Далее: проблемой семьи после изъятия ребенка должны заниматься не органы опеки или МВД, а суд, который скажет, что семью, например, необходимо реабилитировать: ребенок обратно отправляется в семью, но опекуны обязаны реабилитироваться, убеждена эксперт. Или, если ситуация повторялась уже неоднократно, то ребенка поместить на реабилитацию, а родителей пролечить от алкоголизма, например, заключила Зимова.
Однако позже Мизулина опровергла возможность передачи МВД полномочий по изъятию детей из семей. Она пояснила, что пакет поправок в Семейный кодекс о комплексе мер защиты детей, в том числе в случае угрозы их жизни в семье, не предполагает расширения полномочий МВД по изъятию детей. Сенатор объяснила, что закон исключит возможность «произвольного превращения детей в сирот, произвольного вторжения в семьи, в жилища и лишения родительских прав».
В октябре прошлого года Комиссия правительства по законопроектной деятельности уже отклоняла поправки сенаторов в Семейный кодекс, направленные на укрепление института семьи, обосновав это тем, что «в случае принятия закона баланс прав и интересов в семье может быть смещен в сторону прав родителей при заведомо более слабой позиции детей в семейных отношениях с учетом их возраста».