В России основанием для внесения человека как умершего от COVID-19 является паталогоанатомическое заключение, отмечает Стопкоронавирус.рф.
Оно обязательно в случае летального исхода при инфекционом заболевании. В Нью-Йорке, например, без паталогоанатомического заключения в списки умерших вносили всех, у кого был положительный тест, а также и всех тех, у кого были внешние симптомы коронавируса. Понятно, что число умерших за счет этого сильно возросло.
В России не любой, у кого по тестам или в результате посмертного вскрытия определен COVID-19, вносится в списки умерших от COVID-19. Коронавирусная инфекция по результатам паталогоанатомического вскрытия может быть поставлена и в том случае, если тест на коронавирус был отрицательным.
Но в списки попадают только те, у кого COVID-19 стал главной причиной смерти, а не обострившиеся в ходе инфекции имеющиеся хронические заболевания. Таким образом, в России есть формулировка «смерть от COVID-19», умершие с таким посмертным диагнозом и пополняют статистику смерти от коронавируса. А есть формулировка «смерть с COVID-19» – когда есть подтвержденная коронавирусная инфекция, но смерть произошла от другой причины.
«В части случаев COVID-19 может быть основной причиной гибели человека, а в части случаев он может быть просто фоном этой болезни, иногда даже сопутствующим заболеванием, если он совсем слабо течет, а у человека есть какая-то еще тяжелая болезнь. Если у человека распространенный рак желудка с метастазами и при этом легкая форма COVID-19, то естественно на первое место выходит рак желудка, который приводит больного к гибели. Но может быть ситуация, что COVID-19 выраженный, а рак маленький, нигде метастазов не дал, и он может уходить на второй план», – объясняет главный внештатный патологоанатом Минздрава России, доктор медицинских наук, профессор и академик РАН Георгий Франк.
Оперативный штаб в ежедневном режиме публикует оперативную информацию по количеству смертей от новой коронавирусной инфекции, в том числе на сайте Стопкоронавирус.рф. В этой информации учитываются только те случаи, по которым не требуются дополнительные исследования и COVID-19 уже установлен в качестве основной причины. Уточненная информация о количестве смертей, в том числе от COVID-19, ежемесячно публикуется официальными статистическими органами РФ и основывается на записи актов гражданского состояния.
Строго говоря, число умерших – это всегда отсроченное число. Коронавирус – долгая болезнь, больные могут находится в больнице по нескольку недель, тяжелые по нескольку недель могут быть подключены к ИВЛ. И, к сожалению, исход их болезни непредсказуем наверняка. Количество умерших может возрастать отложено. И считать смертность в момент пика и сравнивать ее со смертностью стран, прошедших пик, не имеет смысла.
Россия никогда не преследовала цель занизить количество смертей, а летальность от новой коронавирусной инфекции продолжает оставаться одной из самых низких в мире – 2,8%, в том числе за май-июль 2020 года. Но анализируя показатели смертности, следует различать понятия летальность и смертность.
Летальность – это показатель медицинской статистики, определяемый как отношение числа умерших от определенного заболевания или иного нарушения здоровья за определенный период времени к общему числу людей, имевших тот же диагноз за тот же период времени, измеряется в процентах.
Летальность не является синонимом смертности. В демографии смертность – это отношение числа умерших к общему числу населения в единицу времени, измеряется в промилле, она равна количеству смертей на 1000 человек населения в год.
Если говорить о статистических показателях смертности, то за январь-июль они превысили аналогичный показатель прошлого года на 4,8%.
Безусловно, на рост показателя смертности повлияла новая коронавирусная инфекция, для этого в медицинской статистике введены специальные коды в соответствии с Методическими рекомендациями ВОЗ, но дополнительной особенностью учета в РФ является то, что по результатам 100% патологоанатомического вскрытия мы уточняем ранее поставленные диагнозы в предельном диапазоне по времени до 40 дней. Этим объясняется разница между оперативными данными, публикуемыми на сайте Стопкоронавирус.рф и данными поступающей позже уточненной статистики.
Выделение из наблюдаемого периода отдельного отрезка времени и соотнесение его с таким же периодом прошлого года является методологически неверным, тем более что первый случай заболевания новой коронавирусной инфекцией зарегистрирован в феврале, а смерти – в марте.
Кроме того, следует иметь в виду, что с конца марта до практически середины мая в России были объявлены нерабочие дни и в отдельных регионах страны запись актов гражданского состояния отделами ЗАГС не осуществлялась, и была перенесена на более поздние периоды.
Число выявленных заболевших зависит от числа проведенных тестов, доступности тестов в разгар эпидемии и правил тестирования.
Россия, своевременно приняв меры по изоляции, медленно входила в карантин и имела возможность тестировать не только тяжелых, но и бессимптомных носителей, контактировавших с больными. По последним данным, в нашей стране проведено 39,9 млн тестов. В США, например, – 89,9 млн. В США проживает 329 млн человек, у нас – 146 млн. Простые расчеты показывают, что в объемах тестирования мы не уступаем, они сопоставимы.
В Италии – 9,5 млн тестов. Это сравнимое с Россией число тестов на 1 тыс. населения. Но при этом Италия особенно в начале эпидемии тестировала только людей с тяжелым течением болезни, так как на всех тестов не хватало. Легкие или бессимптомные так и остались недиагностированными.
Понятно, что чем больше тестов проведено – тем больше людей выявлено. В странах, где эпидемию с самого начала не удалось взять под контроль, и не было достаточного количества тестов, множество бессимптомных больных или больных с легким течением болезни так никогда и не попали в статистику. А мы знаем сейчас на основе текущей российской статистики, что в пиковый период бессимптомные составляли 44 %, 34% имеют легкое течение болезни. И все эти 78% больных учтены в России, но не учтены как минимум в первой половине эпидемического цикла в Нью-Йорке или Италии.
Летальность (процент умерших по отношению к заболевшим) во время эпидемии зависит от разных факторов, в числе которых конечный фонд, своевременность оказания помощи, доступность ИВЛ и так далее. Сравнивать смертность в разных странах можно только учитывая все эти факторы. И не сейчас, а когда закончится эпидемия.
Каковы же возможные причины низкой летальности от коронавируса в России? Эксперты и специалисты говорят о нескольких факторах.
В России традиционно большой коечный фонд. И в нашей стране был временной лаг – было время увидеть, как разворачивается эпидемия в других странах и извлечь для себя уроки.
Было время подготовиться, мобилизовать систему здравоохранения, которую удалось оперативно дооснастить и перепрофилировать. Это позволило оказывать стационарную помощь всем нуждающимся – в том числе, при необходимости, в условиях реанимационных отделений, с использованием аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ) и экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО)
В России никому не отказывали в медпомощи. Наша модель оказалась более эффективной, поскольку помощь оказывалась всем вне зависимости от финансового положения пациента и наличия страховки, с чем столкнулись сотни тысяч людей в других странах.
В России доступны услуги скорой помощи, врачи больше, чем в других странах, ходят на вызовы домой к больным. Поэтому россияне привыкли вызывать врача сразу после появления симптомов, что делает возможной раннюю диагностику.
В России рано ввели меру самоизоляции для людей 65+. В результате люди из этой группы риска от общего числа заболевших, например, в Москве, составляют всего 15%. Кстати, аналогичная картина была в Южной Корее, где тоже очень низкая летальность – менее процента.
В России медицинскую помощь можно получить бесплатно по полису ОМС, что также увеличивает охват и своевременность диагностики и лечения.