Шульгин в эфире программы «60 минут» на канале «Россия 1» заявил, что «официальные представители ФРГ множат заявления, бросающие тень на российское руководство, на Россию, на всю нашу страну в целом, но свои заявления фактами не подкрепляют», передает ТАСС.
Также он указал, что пока нет понимания, в каком виде будет сформулирован запрос германской стороны в организацию по ситуации вокруг блогера: «Не знаю, однако, что конкретно немцы передают в ОЗХО: бумажные документы, отчеты какие-то или биохимические пробы».
Пока организация не получила от Германии материалы по Навальному, «хотя объявление на этот счет было сделано немецкими властями еще вчера и сегодня утром».
«Но, видимо, это вопрос времени. Раз они (власти ФРГ) обещали, видимо, материалы передадут», – добавил Шульгин.
Ранее в Кремле сочли ошибочными и недопустимыми намеки на причастность российских чиновников к ситуации с Навальным.
Тем временем немецкие СМИ сообщили, что блогер уже может общаться и помнит детали событий, происходивших до потери сознания в самолете. Сообщалось, что немецкая полиция усилила охрану россиянина. Сообщалось также, что Берлин направил результаты проб Навального экспертам ОЗХО.
До этого в Мюнхенском институте фармакологии и токсикологии Федеральных вооруженных сил заявили, что обнаруженный в крови блогера яд якобы относится к группе нервно-паралитических агентов «Новичок».
При этом врачи омской больницы, куда был госпитализирован блогер, докладывали, что не обнаружили в его организме следов отравляющих веществ.
Кроме того, российский ученый Леонид Ринк, участвовавший в разработке «Новичка», заявил, что выход Навального из комы доказывает: при его отравлении не использовалось данное вещество.
Об этом же заявил и главный токсиколог Омской области Александр Сабаев, указав, что врачи омской больницы не обнаружили в его организме следов отравляющих веществ.
Также кандидат химических наук, судебный эксперт – химик Дмитрий Гладышев заявил, что для профессионального обсуждения инцидента с якобы «отравлением» Алексея Навального необходимо знать конкретное название вещества, а сказать, что это «вещество семейства «Новичок», – не сказать ничего.