Во Владимирской области в доме на отшибе глухой деревни Макариха сотрудники МВД нашли похищенного в сентябре семилетнего мальчика и провели захват. Родители школьника рассказали, что в целом ребенок чувствует себя хорошо и по отношению к ним никак не изменился. Единственное, что отмечают опекуны, это то, что он был испуган.
«Большое значение имеет то, как мальчика похищали, потому что по большей части травмы создаются в первую очередь тогда, когда есть какая-то угроза базовым потребностям. Потребность безопасности является одной из базовых. Также на состояние после похищения влияет то, как преступник обращался с заложником», – говорит Панфилова.
Она объясняет, что нередко дети уходят с похитителями прямо с детской площадки именно потому, что они не кажутся им опасными. То есть похититель предлагает то, что обычно нравится малышам, например, посмотреть котят или щенков. Соответственно, подобные искушения комфорта и удовольствия толкают ребенка на то, чтобы он забыл про всякие меры безопасности и пошел с этим человеком.
«Понятно, что если дальше похититель груб и так далее, то ребенок неизбежно понимает, что попал в какую-то западню, пугается и у него появляется психологическая травма от этого контраста. Если же преступник и после похищения продолжает относительно хорошо обращаться со своим заложником, то школьник, конечно, поймет, что что-то произошло, но в таком возрасте ребенок достаточно легко верит в истории, которые ему может рассказать взрослый», – рассказывает психолог.
Соответственно, продолжает эксперт, если же во время похищения не было физического или психологического насилия и произошедшее его не сильно испугало, то родители могут попробовать обыграть данную ситуацию и объяснить, что ничего страшного не произошло.
«Сам захват преступника силовиками может восприниматься ребенком как удар по базовым потребностям и безопасности, потому что в одночасье он понимает, что что-то не то произошло и его обманывали. Возможно, он вообще не понимает пока, что произошло, от этого и испуг. Детское воображение может достроить все, что угодно, поэтому сама операция могла создать иллюзию того, что он оказался в эпицентре страшных событий, например, войны», – объясняет Панфилова.
Собеседник подчеркивает, что нанесет ли инцидент ребенку травму, зависит от родителей: как они сумеют ребенка успокоить, стабилизировать и помочь пережить все произошедшее. Для более эффективной и правильной работы она настоятельно рекомендует обратиться к специалистам.
«Психика детей гораздо более гибкая, чем нам кажется. Некоторые вещи даже взрослый с трудом бы пережил, но детская психика очень пластична. Здесь самое главное умело перекрывать эти страшные воспоминания чем-то приятным. Лучше, конечно, чтобы здесь подключились еще и специалисты, чтобы аккуратно порасспрашивать, что с ним происходило», – говорит эксперт.
Она объяснят, что это нужно для того, чтобы избежать ситуации, когда родители, травмированные подобной историей еще больше, чем ребенок, начинают задавать неправильные вопросы, нагнетая ситуацию.
Ранее генерал-майор внутренней службы МВД в отставке Владимир Ворожцов в беседе с газетой ВЗГЛЯД рассказал, что операции по захвату преступника осуществляются не для того, чтобы испугать заложника, а для того, чтобы вызволить его живым и обеспечить ему безопасность.