Журналистка говорит, что задержание стало для нее полной неожиданностью. «В дверь номера постучали. Подошла и увидела человека в ливрее, служащего отеля. Стала приоткрывать дверь, которая была закрыта на цепочку. И тут эта цепочка сорвалась, и в номер ворвались несколько человек. Среди них – человек из корпуса стражей (Корпус стражей Исламской революции – иранское военно-политическое формирование), женщина полностью в черном с белой марлевой маской. Она меня заламывает, потому что мужчина не может касаться меня по исламским традициям», – рассказала Юзик в интервью RT.
По ее словам, весь номер был перевернут, матрасы – разрезаны, а саму Юзик с черным мешком на голове отвезли в неизвестном ей направлении. При этом журналистке не предъявили никаких конкретных обвинений, сказав, что она все узнает в суде.
На вопрос о том, как выглядит иранский суд, Юзик ответила: «Вы видели страшные иранские фильмы, в которых врачи, сидя на улицах, вырывают зубы, сжигают мертвых и выкидывают в воду? Примерно такое же впечатление у меня от иранского суда. Меня привез в суд бородатый охранник, завел в зал к судье. Дали бумагу и сказали: «Подписывай».
Журналистка добавила, что ей не выделили адвоката. «Я показываю, что ничего не буду подписывать. Сказала, что нужен адвокат или консул. (…) Я сказала им: «Вы хотя бы можете мне сказать, что происходит? В чем меня обвиняют?» Они мне говорят: «Пожалуйста, подпишите ваш приговор». Я говорю: «Какой приговор?» Они мне: «Ваша вина уже доказана», – вспомнила Юзик.
Журналистка подписала документ о несогласии со своим приговором, после чего ее вновь отвезли в тюрьму.
Вспоминая свое освобождение, Юзик рассказала: «Решение о моей судьбе принималось на высшем государственном уровне. Но я оставалась в полном неведении. В тот день у меня поднялась температура, потому что это был очень шоковый день. Не было никаких надежд, ничего прочего».
После возвращения в камеру Юзик, по ее словам, посетили мысли о самоубийстве. «Я думала, как можно покончить с собой. (...) Вдруг открывается дверь, и я слышу: за моей спиной стоит девушка, которая за неделю со мной пыталась общаться жестами. Она не говорила по-английски, ничего не понимала. Вдруг эта девушка на русском языке обращается ко мне», – вспомнила Юзик.
«Я думаю, что меня повезут в какое-то страшное место. Она показывает мешок, там мои вещи. У меня начинается истерика, я начинаю плакать, что меня перевозят или везут убивать. И вдруг она по-русски говорит: «Не плачь, мы отпускаем тебя к детям». Я думаю, как она по-русски может говорить. Она говорит: «Иран – добрая страна. Езжай к детям. Ради Аллаха отпускаем тебя», – добавила она.
После этого Юзик отвезли в аэропорт, где представитель российского посольства сообщил о ее передаче на родину.
По мнению Юзик, к ее задержанию не причастно иранское правительство. «Это не правительство. Я считаю, что это не Рухани, не его президентские спецслужбы. Это корпус стражей – отдельная структура, имеющая сложные отношения с президентом страны. Они рассчитывали на два фактора: они знают, что я оппозиционер. Поэтому расчет был, когда они меня обвиняют меня в сотрудничестве с Израилем, Россия не впишется. (…) А второе, на что они рассчитывали, раз я оппозиционер, кто-то их убедил, что Путин меня лично ненавидит. Они мне это озвучили. Я говорю, что Путин, может быть, знает о существовании такого человека, но представить, что он испытывает какую-то ненависть, я вообще не могу», – рассказала журналистка.
В то же время она удивилась тому, что российское правительство вступилось за нее. «Вы можете себе представить, когда ты сидишь в этой иранской камере, когда ты знаешь, сколько у тебя в принципе недоброжелателей, людей, которые тебя не очень любят в силу резких высказываний, принципиальности, острого языка. И представить, что я, такой человек, который неоднозначен для российской власти, оказываюсь в такой ситуации. Сидя там, можно было надеяться только на чудо. Ну как вот вы, может быть, ждете Деда Мороза каждый Новый год, вспоминая свое детство. Ну так вот, из этой сферы. Но представить, что за меня так впишутся – нет, я не могла себе», – рассказала Юзик.
По ее словам, президент Владимир Путин оказался ее «персональным Дедом Морозом».
«Представить себе, что МИД меня будет вытаскивать. На самом высшем уровне в России меня будут вытаскивать. Я представить не могла. Когда мне протянули руку, для меня это действительно была протянутая рука во всех смыслах этого слова. В этот момент, может быть, впервые за очень долгие годы потрясение не меньшее, чем иранская тюрьма, что я гражданин России и что в какой-то момент принципиально государство меня спасло, потому что я гражданин России. В моей системе координат что-то поменялось», – заявила Юзик.
Она также отметила, что в иранской тюрьме у нее произошла переоценка ценностей. «Когда ты находишься вообще между жизнью и смертью, и это не секундное или минутное состояние, когда вдруг опасность. У меня, например, было больше недели в одиночной камере, в чужой стране, на бетонном полу, когда ты слышишь только азан и ориентируешься по времени только по этим звукам. Ты переоцениваешь вообще все, что ты делал, все, что ты говорил, отношение ко всему, к своей семье, к тому, что ты думал, чувствовал, писал, жил. Вообще все», – отметила она.
29 сентября у Юлии Юзик, прибывшей в Иран по частному приглашению, в аэропорту Тегерана изъяли паспорт. 2 октября российская журналистка была арестована. Сообщалось, что ее заподозрили в сотрудничестве с израильскими спецслужбами.
В ночь на четверг, 10 октября в российском посольстве сообщили, что Иран решил отпустить Юзик, в пятницу журналистка прибыла в Москву.
Газета ВЗГЛЯД разбиралась в обстоятельствах ареста Юзик в Тегеране.