«Россия платит очень высокую цену за оккупацию Крыма и части Донбасса. Каждый год продления санкций отбрасывает Россию на десятки лет назад в своем развитии. И это будет продолжаться до тех пор, пока не будет восстановлена территориальная целостность Украины», – заявил Розенко, передает «Главред».
По его мнению, Западу стоит усилить антироссийские санкции.
«Общаясь с политиками разных стран мира, иногда приходится слышать о том, что санкции не сыграли свою роль и Западу надо думать, как выходить из этой ситуации. На мой взгляд, это абсолютно ошибочное мнение. Если, по мнению кого-то из политиков, санкции не достигли своего результата, то их надо усиливать, делать более масштабными, охватывать более широкий круг лиц и предприятий России, вводить секторальные санкции», – утверждает министр.
Ранее в Европе неоднократно заявляли о неэффективности антироссийских санкций. К примеру, в январе министр иностранных дел Австрии Карин Кнайсль признала, что введенные против России санкции «просто-напросто не сработали».
Влияние санкций Запада на Россию нельзя назвать однозначно действенными или недейственными. С одной стороны, российская экономика явно адаптировалась ко всем внешним шокам (к коим относятся не только санкции, но и обвал цен на нефть), несмотря на ограничения доступа к западным финансам, технологиям и оборудованию в энергетической сфере.
Так, курс рубля в 2017 году, несмотря на волатильность нефти, стал достаточно стабильным и остается таким и в этом году. ВВП России показывает рост вместе с промышленностью и сельским хозяйством. Причем последнее оказалось в наибольшем выигрыше благодаря продуктовому эмбарго в отношении Европы, а также за счет девальвации рубля. Сельское хозяйство стало в период затянувшихся санкций настоящим драйвером российской экономики. До 2014 года вряд ли кто-то мог даже предполагать такой поворот: импортозамещение по ряду товаров, инвестиционный бум в сады и теплицы, в рыболовство и т.д.
А что касается секторальных санкций в отношении энергетики, то они пока не привели к падению добычи нефти в России, которая с 2012 по 2016 год выросла с 518 до 548 млн тонн. По газу, собственно, и дальше никаких рисков нет. А вот последствий от санкций для нефтяного рынка (ограничения по финансам, технологиям и оборудованию) можно ждать лишь после 2020 года. Сейчас они заморозили реализацию шельфовых проектов по добыче труднодоступной нефти, в частности, в Арктике. Но по ним добыча нефти должна была начаться за пределами 20-х годов. При этом многие традиционные месторождения вошли в фазу падающей добычи. Поэтому перед Россией встал вопрос – как поддерживать текущие объемы добычи нефти. На самом деле, только развитие собственных технологий и экспертизы должно стать основным способом смягчения негативных последствий санкций, считают эксперты энергетического центра бизнес-школы «Сколково». В худшем случае стоит ожидать падения добычи на 5% до 2025 года, а после – на 10%.