Новый блок документов – это 341 дело, в которых содержатся немецкие документы, переведенные советской военной разведкой на русский язык для Генштаба Красной Армии. Также в этом блоке находятся протоколы допросов немецких военнопленных, анализы, отчеты и другая внутренняя переписка ГРУ и РУ. Все эти документы публикуются впервые, пишет газета «Коммерсант».
Жалобы на холод, обморожение, плохое обмундирование, что не влечет, однако, к критике правительства Гитлера
Научный сотрудник Германского исторического института в Москве Маттиас Уль отобрал и прокомментировал 12 документов – как он считает, они будут особенно интересны российским читателям.
Памятка об обращении с советским населением – 1944 год. «Русские, особенно белоруссы, украинцы и северные великоруссы, принадлежат к семье арийских народов. В их жилах течет много крови викингов, чем они очень гордятся», – говорится в документе.
«Оценивая этот документ, важно понимать, в каком году он был выпущен. В начале Восточной кампании считалось, что русские вообще не нужны – и поэтому отношение было соответствующим. Но эта памятка не в 1941 году выпущена, а гораздо позже. К этому времени политика изменилась – уже стало ясно, что война не будет быстрой, что нужна рабочая сила из местного населения. Плюс уже появились планы создать воинские части, укомплектованные русскими. Уже появились так называемые хиви, которые выполняли очень много работ в немецкой армии, поэтому планы на советских пленных действительно изменились», – сказал Маттиас Уль.
«Но надо учитывать, что эта памятка содержит официальную позицию командования. А как она была доведена до офицеров и солдат и как выполнялась – уже другой вопрос», – сказал он.
Донесение о случаях грабежей со стороны немецких военнослужащих и жестокого обращения с советскими военнопленными – 1941 год. «Имевшие место случаи нечеловеческого избиения советских военнопленных, которые вследствие истощения и слабости не могли более передвигаться», – говорится в документе.
«Вот здесь мы как раз можем увидеть свидетельства об отношении немцев к советским военнопленным в начале войны», – сказал Маттиас Уль.
Фото неопознанного убитого немецкого генерал-лейтенанта 1944 года и сопроводительная записка ГРУ. «Представляю два мундира и одни брюки немецких генералов», – говорится в записке.
«Очень редкий и необычный документ – фотография погибшего в бою немецкого генерал-лейтенанта. Насколько мы можем судить, он погиб в Белоруссии летом 1944 года, во время советской военной операции «Багратион», – сказал Маттиас Уль.
«Фото сделано советской военной разведкой – видимо, они получили сообщение, что где-то лежит мертвый немецкий офицер. Разведка фотографировала трупы офицеров, чтобы установить их личность и сделать из этого какие-то выводы. Но, видимо, им так и не удалось узнать, кто это», – отметил он.
«Мы, к сожалению, тоже пока не смогли установить личность этого человека. Во время Второй мировой у Германии было меньше пропавших без вести бойцов, чем у СССР – еще с Первой мировой войны есть специальное ведомство «Дойче Инштель», которое обычно отслеживает судьбу каждого солдата. Но в 1944 году бои начали развиваться так быстро, что «Дойче Инштель» просто не справлялись. Именно в 1944 году у Германии оказалось так много пропавших без вести», – сообщил он.
«Вообще на Восточном фронте было всего 200–300 генерал-лейтенантов, так что круг поисков возможно очертить. Возможно, есть даже перечень, кто из них пропал без вести. Может быть, даже удастся установить его родственников. Так что это вызов и профессиональным историкам, и вашим читателям – любителям истории», – отметил Уль.
Протокол допроса адмирала Вернера Тиллессена об организационной структуре военно-морского флота Германии – 1944 год. Опрашиваемому рассказывают о лагере смерти в Люблине. Эти данные производят на него большое впечатление, но он этому не верит.
«Насколько я знаю, Вернер Тиллессен был первым немецким адмиралом, который попал в советский плен. На родину он уже не вернулся – его отправили в лагерь, в 1953 году он умер. Мы видим из этого документа, что он подробно описал состав немецкого флота. Такое поведение характерно для офицеров высшего звена – обычно они держались два–три дня, но потом понимали, что уже не уйти. Они подробно описывали либо структуры армии, либо ход военных действий. Я еще не встречал ни одного протокола, где допрашиваемый назвал бы только имя и должность», – сказал Маттиас Уль.
«Пытки при таких допросах, возможно, не использовались. Но в любом случае на Лубянке умели создать такую атмосферу, что было понятно – если не сотрудничать, станет гораздо хуже», – добавил он.
#{smallinfographicleft=744100}Протокол допроса генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля сотрудниками советских разведывательных служб в Мондорфе (Люксембург). Фюрер самым резким образом отвергал мысль о формировании армии Власова и решительным образом отказывался принять его.
«Это очень интересный, уникальный документ. Вильгельм Кейтель был в плену у американцев, но между Жуковым и Эйзенхауэром был заключен договор о том, что советские специалисты могут допросить верхушку Третьего Рейха. Позже Кейтель был казнен как один из главных военных преступников», – прокомментировал Маттиас Уль.
Инструкция отдела контрразведки 2-й немецкой амии (AOK 2) о попытках советского шпионажа и работе советской разведки – 1944 год. Женщинам-агентам дают задание подыскать место в совхозе или молочной ферме для того, чтобы отравить там мясо или молоко.
«Это интересный документ – мы видим подтверждение советской подростковой литературе о юных помощниках армии. Мы видим, что советская военная разведка действительно использовала молодых агентов, 14–16 лет, чтобы получить сведения о немецком противнике», – отметил Маттиас Уль.
Выписка из протокола допроса советского руководителя диверсионной группы, действовавшей по заданию германской разведки за линией советского фронта – 1943 год. Шефом школы диверсантов является бывший военнослужащий Красной армии полковник Краков.
«А вот обратная история – уже о немецких агентах. Довольно любопытная ситуация – допрос советского гражданина, который находился в подчинении Абвера. Это дает нам некоторое представление о существовании в СССР коллаборационистов, которые работали на немцев. Эта тема до сих пор не очень изучена в российской исторической науке, тем ценнее такой документ», – указывает Маттиас Уль.
Протокол допроса агента германской разведки. «Агенты готовятся для действий в районе тылов частей Красной армии и перебрасываются через линию фронта либо на самолетах, либо переходят ее», – говорится в документе.
«Еще один допрос агента Абвера, довольно редкий документ. В принципе, его содержание не так важно – важен сам факт наличия таких документов», – сказал Маттиас Уль.
Сводка военной разведки о 12-й танковой дивизии вермахта – декабрь 1942 года. «Жалобы на холод, обморожение, плохое обмундирование, что не влечет, однако, к критике правительства Гитлера», – говорится в документе.
«Эта сводка показывает, под каким давлением была немецкая армия. Мы видим, что немецкие дивизии сильно истощены, что они уже не такие, как в 1941 году», – комментирует Маттиас Уль.
Отчет о настроениях и моральном состоянии солдат вермахта – 1943 год. «Найденные в лесу листовки Красной армии прежде передавались только в кругу хороших товарищей, а сейчас это совершается довольно открыто», – говорится в документе.
«Здесь мы можем увидеть войну глазами солдат, воюющих на Восточном фронте, и их родных в Германии. Также эти документы показывают силу Красной армии и обширные потери на Восточном фронте», – отмечает Маттиас Уль.
Выдержки из писем солдат вермахта – 1943 год. «Это ужасно, что этой войне не видно конца. Мы не видим больше ничего веселого», – говорится в документе. По словам Маттиаса Уля, видно, что и немецкие солдаты, и их родные в Германии уже не верят в победу.
Документы Разведывательного отдела штаба 2-го Украинского фронта: итоговые данные о результатах уничтожения немецких войск в Корсунь-Шевченковском районе, данные о количестве военнопленных и трофеях, данные об обнаружении трупа генерал-лейтенанта Штеммермана, сведения о количестве убитых с немецкой стороны. «Это был какой-то ад. Люди метались в надежде найти спасение от этого ужасного огня, но смерть настигала их повсюду», – говорится в документе.
«Этот набор документов показывает большие потери немецких дивизий, причем на довольно спокойном участке фронта. Я думаю, это говорит об особой жестокости войны на Восточном фронте – все бьются до последнего, никто не хочет в плен. Также мы видим, что Красная армия в 1944 году была уже прекрасно обученной, дисциплинированной, была в состоянии делать такие сложные операции, как окружение», – комментирует Маттиас Уль.
Сводка разведуправления о потерях дивизий 18-й армии (AOK 18) с 15 января по 10 февраля 1944 года.
Донесение генерал-лейтенанту Кузнецову о подготовке немецких войск к отступлению – конец 1943 года. «Началось разложение карательных, полицейских, власовских и прочих отрядов. Только к партизанам перешло свыше 100 человек», – говорится в документе.
«Все документы, с которыми мы сейчас работаем, ранее не были доступны мировой науке. Разумеется, нельзя сделать открытие, просто изучив один красивый документ – их надо рассматривать в комплексе, это трудоемкая научная работа. Ей нужно будет заниматься минимум четыре–пять лет после оцифровки всего массива», – заявил Маттиас Уль.